Не единственная

Просто отступаю в тень и бесшумно крадусь вдоль стены.

Дарион говорил, что тварей Бездны притягивает сила ведьм. Вот и Шира ко мне притянуло. Так кто знает, если я смогла подчинить себе мантикорыша, может, и с остальными получится?

А если я переоцениваю свои силы?

Додумать не успеваю. Просто делаю рывок в сторону прохода и несусь наверх со всех ног.

– Стой! – вслед летит голос Хатша. – Стой, сумасшедшая…

Крик переходит в странный булькающий звук. Точно дроу получил кулаком по зубам.

А я, подобрав подол и прыгая через две ступеньки, поднимаюсь все выше и выше. И с каждым шагом у меня становится больше сил. Будто крылья выросли за спиной…

Крылья! Ну конечно же! Как я сразу не догадалась.

Последний пролет – и я выбираюсь на Стену. Она широкая, как двухполосное шоссе. По внешнему краю видны ряды пушек. Рядом с ними темнеют горки ядер и двигаются фигуры воинов. Дарги действуют слаженно, подчиняясь приказам, отданным знакомым голосом.

Арген д’Авенлок!

Еще не хватало, чтобы он заметил меня.

Я на миг замираю, а потом прячусь в тень.

Дарги не замечают меня, они слишком заняты, заряжая пушки.

Арген кричит:

– Огонь!

И его крик тонет в грохоте взрывов.

Из жерла пушек вылетают огненные шары.  Они несутся вверх по широкой дуге со скоростью ветра, замирают на миг в высшей точке и стремительно падают вниз.

Там внизу что-то взрывается. Небо на миг становится алым. Кажется, что тучи пропитаны кровью, которая вот-вот хлынет из них.

Я вжимаюсь спиной в стену.

«Шир! – шепчу, отчаянно веря, что он меня слышит. – Шир, где ты?»

Ответ звучит совсем рядом. Над головой.

«Так и знала, что ты никуда не ушел, проказник!»

Вроде и ругаю его, а у самой руки дрожат от облегчения.

Мантикорыш опускается рядом со мной. Из темноты, освещенной заревом пожара, проступают кисточки на ушах и блестящие глаза, потом сами уши – и понемногу весь фамильяр обретает видимость, но остается полупрозрачным, готовым исчезнуть в любой момент.

Присаживаюсь на корточки, обхватываю его за шею руками. Заглядываю в глаза и шепчу:

– Ты видел, что там творится? Видел, где Дарион?

Перед внутренним взором вспыхивают разрозненные картинки: багровое марево над Разломом, что пенится и выстреливает протуберанцами; драконы, изрыгающие струи пламени, от которого плавятся скалы, а песок превращается в стекло; темный как кровь и такой же густой туман. Он надвигается на пустыню Праха словно лавина, сметая все на своем пути. Из него вырываются отдельные клубы и обретают плоть. И вот уже в авангарде мчатся полчища монстров, от одного вида которых кровь стынет в жилах.

Мантикоры, химеры, василиски, аспиды…

Большая часть созданий Бездны похожа на отвратительный клубок черных змей, соединенных одним толстым хвостом. Горгоны.