Не единственная

В конце концов, больно он мне не делал, не оскорблял, просто обращался как с бесчувственным бревном. Но, может, так даже лучше? Неизвестно, как бы я отреагировала, начни он меня ласкать…

– Госпожа, – слышу неуверенный голос Эльки, – это же комната лаэрда…

– Ну, конечно, – фыркаю, – он приказал растопить камин у себя.

– Н-но это же обязанность Тариссы!

Я оборачиваюсь и смотрю на нее с чувством классового превосходства:

– Кто из нас госпожа, я или Тарисса?

– Вы, – уверенно говорит девочка.

– Вот, значит, слушай меня. Теперь это твоя обязанность – следить за покоями лаэрда. Не переживай, у тебя будет помощник, – добавляю, увидев сомнения на ее лице.

Не нужно, чтобы девочка сама таскала дрова или тяжелые корзины с бельем.

– А Тарисса?

– Думаю, ей найдется работа на кухне.

Еще бы Рилию отправить подальше – и будет совсем хорошо.

– А…

– Все, – прерываю возможные возражение, – пора за работу.

В спальне Дариона ничего не напоминает о том, что случилось здесь прошлой ночью. Везде царит порядок, вещи убраны, на кровати – свежее, накрахмаленное до хруста белье. Камин почищен на совесть. Видно, что Тарисса не отлынивает от работы. Я ощущаю укол совести, но тут же заверяю себя: так надо!

Никто не знает своих господ лучше, чем горничные. А мне меньше всего хочется, чтобы эта Тарисса заметила, что супруга хозяина изменилась. Пусть лучше думает, что Анабель бесится из-за развода и всеми способами пытается отсрочить его. Вот и к служанке приревновала, отправила, несчастную, на кухню картошку чистить, или что они тут едят.

***

Пока Элька раскладывает дрова, я отправляюсь к себе – принять ванну, подготовиться к будущей ночи. На столике возле зеркала ждет стакан с темным варевом. Рилия пунктуальна. На сегодня это уже третья порция.

Отвар немного горчит, но я стойко выпиваю все до капли. И угрюмо смотрю в зеркало на свое отражение.

На часах десять вечера. Значит, в моем мире десять утра.

Достаю из шкатулки перстень с агатом. Надеваю на палец и поворачиваю. Зеркало тут же отзывается легкой вибрацией.

Жадно вглядываюсь в стеклянную гладь.

Проходит минута, вторая, но в квартире по ту сторону зеркала царит абсолютная тишина. Не слышно ни звуков шагов, ни голосов, ни бормотания телевизора.

Меня накрывает паника.

– Анабель! – зову хриплым шепотом. – Анабель!

Неужели она сбежала с моим ребенком? Или, не дай боже, причинила Артемке вред?!

Страх за сына лишает меня возможности мыслить логически. Я ощупываю стекло. Но если в прошлый раз мои пальцы легко проникли сквозь преграду, то в этот раз ничего не выходит! Зеркало словно отталкивает меня, да еще бьется током!

Меня отвлекает скрежет ключа в замке и недовольный голос Анабель, говорящий кому-то:

– Отстань! Я же сказала, что мне ничего не нужно.

Дверь открывается.