Не единственная

Не знаю, где я прокололась, не знаю, что на него нашло, но свою угрозу он воплотил в действительность. Мне пришлось постараться.

Точнее, старался он, доводя меня до исступления: то вознося на вершину блаженства, то низвергая в ад. И так почти до рассвета. Пока наконец не рухнул рядом со мной. Перевернулся на спину и уставился в потолок.

Мы лежим, обессилев. Рядом, но в то же время бесконечно далекие. Чужие. Думаем, каждый о своем.

Я думаю о том, что этой ночью открыла для себя новые грани чувственности, о которых прежде даже не подозревала. О том, что начинаю привыкать к этому миру и этому мужчине, какими бы странными и опасными они оба ни казались мне. О том, что это очень плохо, потому что мне нельзя к ним привязываться. Нельзя привыкать…

О чем думает Дарион – я не знаю.

Спустя несколько минут он поворачивается ко мне, приподнимается и ловит мой взгляд. Несколько мгновений мы смотрим друг другу в глаза. Дарион – задумчиво, как человек, пытающийся решить дилемму. Я – настороженно, не зная, чего от него ожидать.

И тут он произносит слова, от которых у меня внутри все свивается в тугую пружину:

– Кто ты?

Я не знаю, что отвечать. Не могу даже шевельнуть языком. Поэтому просто смотрю.

Он повторяет уже напряженнее:

– Я спросил, кто ты?

– Т-твоя жена… – выдавливаю как можно увереннее.

Нужно отыграть свою роль до конца.

На лице Дариона застывает уже знакомое отчужденное выражение. В глазах появляется сталь.

– Ты не Анабель.

Он резко встает. Только что лежал – и уже на ногах, одним, почти незаметным глазу движением. Натягивает штаны. Идет к дверям спальни. Но не к тем, что ведут в кабинет, а к другим. Там, кажется, его личный выход на лестницу.

Я слежу со все нарастающим беспокойством.

– Дар, – мой голос взволнованно хрипит, – ты куда?

Хочу подняться, но ощущение катастрофы сковывает по рукам и ногам.

Дарион распахивает дверь.

– Скарс! – бросает в пустоту коридора.

– Я здесь, ваша светлость! – доносится бодрый ответ.

– Не выпускать льеру из моих покоев и никого к ней не впускать, пока я не вернусь. В случае необходимости разрешаю применять силу.

– Что?! – вскакиваю. – Дар! Подожди!

Но дверь уже захлопнулась, отрезав его от меня.

Проклятье!

Падаю на кровать.

Как он понял? Где я прокололась? Что теперь будет? Что мне теперь делать?!

Хватаюсь за голову.

Меня накрывает жуткая паника. Хочется куда-то бежать, что-то делать. Только куда и что?

Сквозь вихрь обрывочных мыслей пробивается холодный голос разума: нужно связаться с Анабель! Она эту кашу заварила, вот пусть и помогает расхлебывать. Это в ее интересах!

В спальне Дариона ни единого зеркала, значит, придется идти к себе. Да и волшебный перстень тоже у меня в комнате.

Сорочка валяется на полу мятой тряпочкой.