Не единственная

– Друзья, супруг, кровные родственники – все мужчины, с которыми она часто контактирует, могут стать жертвами. Люди называют это проклятием ведьм.

Я кусаю губы. Не хочу об этом думать, но…

Перед глазами встает Артемка. Потом проносится бледное лицо Павла. Отчим, согнувшийся от желудочных болей…

– И… и в чем это проявляется? – спрашиваю, холодея.

– Несчастные случаи, болезни, внезапная смерть.

У меня внутри будто сворачивается толстая ледяная змея.

– Хорошо, – сдаюсь и сильнее сжимаю ладонь, в которой до сих пор пульсирует изумруд. Странно, но его пульсация действует на меня умиротворяюще. – Убедили. Что я должна делать?

Расставаться с камнем нет никакого желания, наоборот, меня все больше прельщает мысль спрятать его за корсаж.

Лохан поднимается.

– Ко мне часто приходят молодые дарги, желающие узнать свое предназначение. И старики, которые мечтают хотя бы на миг вернуться в прошлое и заново пережить самые яркие моменты.

Продолжая говорить, он идет к очагу. Достает с полок какие-то мешочки, баночки, колбочки. Расставляет это все на каменном столике. Что-то ссыпает, смешивает. Химичит. Его тихий голос журчит, как ручей:

– Много лет назад ко мне пришел молодой лаэрд Изумрудного клана. Он только что унаследовал титул и очень хотел знать свое будущее. Я позволил ему заглянуть в Священный огонь. До сих пор не знаю, было ли это верным поступком с моей стороны…

Смотрю на Дариона. Речь идет о нем, если я правильно понимаю.

Тот сидит, стиснув челюсти. На щеках выступили желваки.

У меня внезапно возникает вопрос:

– А на даргов проклятие ведьм распространяется?

– Нет. Человеческая магия на нас не действует. Но дарг, как магическое существо, может выступать для ведьмы источником силы. Правда, для этого нужен регулярный… близкий контакт.

В этой заминке мне слышится плохо скрытый намек. По лицу Дариона пробегает рябь из чешуек, я понимаю, что Лохан имел в виду. Интимный контакт.

– Ни один дарг даже под страхом смерти не станет этого делать, – добавляет старик, возвращаясь. – Если только эта ведьма не его… шиами.

Он приносит тяжелую бронзовую пиалу. Ставит ее передо мной.

– Пей.

– Что это? – осторожно принюхиваюсь.

– Не яд, – он усмехается. – Травить тебя здесь никто не будет, но это зелье раскроет твое сознание."

"– Галлюциноген? – уточняю с опаской.

– Если ты боишься, я могу выпить первым, – тихо предлагает Дарион.

Чувствую, как его пальцы скользят по моей руке и сжимают ладонь в молчаливой поддержке. Отвечаю ему легким пожатием. Мне сейчас любая поддержка не помешает.

Но насчет безопасности напитка очень сомневаюсь. Нет у меня причин доверять этому Лохану. Почему я вообще должна пить его адское пойло?

Дарион берет пиалу и делает крупный глоток.

– Видишь, со мной все в порядке.