Не единственная

– Потому что там нет магии.

– Вот именно. Она нужна нам как воздух. Ищи добровольца среди людей.

– И где же его искать? – В отчаянии всплескиваю руками. – Где я найду добровольца, если никого здесь не знаю?!

Старческий палец указывает на мою шею.

– Лемминкейр признал тебя хозяйкой. Там много людей.

– Но я не знаю, когда мы вернемся в замок!

– Через две недели, – раздается за моей спиной.

Оборачиваюсь. Дарион смотрит на меня без улыбки. Его лицо действительно осунулось, видимо, он не спал всю ночь. А чем занимался?

Впрочем, не хочу этого знать.

– Пора, – произносит он в своей излюбленной бесстрастной манере.

Не мужчина, а глыба льда.

Может, это и действует на местных девиц, но меня не проймешь. Нарочито любезно улыбаюсь ему, отчего на щеке дарга дергается жила. Потом тепло прощаюсь с магом. Под прожигающим взглядом Дариона обнимаю старика:

– Очень рада была познакомиться с вами!

– И я с тобой, девочка. Да хранят тебя Драконьи боги.

Он наклоняется к моему уху и добавляет очень тихо, так, чтобы не слышал Дар:"

"– Ты уж не серчай на него. Он хороший мальчик, хоть и не шибко догадливый.

***

Полет занимает весь день.

Пригретая в руках Дариона, я начинаю дремать у него на плече. Не отталкивает – и хорошо, а то, что молчит…

Ну и пусть молчит. Мне, собственно, тоже не о чем с ним разговаривать. Я перебираю в памяти всех, с кем успела познакомиться в Лемминкейре. Думаю, кто из них согласится отправиться в мой мир и забрать сюда Темку. Если, конечно, Лохан найдет способ, как перенести моего сына между мирами и при этом никого не убить.

Обедаем мы в полете, едва ли обменявшись парой слов.

Вскоре горная гряда делает резкий крюк на запад, и остаток пути мы летим навстречу заходящему солнцу.

Постепенно драконы снижаются.

Дарион прерывает молчание.

– Хочу кое-что тебе показать. Смотри.

Рааш послушно делает крюк над грядой. Я смотрю – и сердце застывает в груди.

Горная цепь в этом месте достаточно широкая. Она состоит из отвесных скал, иссеченных ущельями. С одной стороны от цепи виднеются обработанные поля, расчерченные на зеленые, желтые и черные полосы, по краям которых приткнулись деревушки. А вот с другой…

С другой – вплоть до самого горизонта тянется пустыня. Ее покрывает серый песок, по которому стелется странная дымка.

Там, где небо соединяется с землей, эта дымка становится выше и гуще. В ней, словно зарницы, играют багровые всполохи.

Меня пробирает дрожь.

– Что это? – невольно ёжусь.

– Разлом.

– Эта пустыня?

Я себе представляла Разлом по-другому. Типа дырки в земле, какой-то расщелины. Но уж точно не в виде пустыни!

– Это не пустыня, – Дарион качает головой.

Рааш снижается еще немного. Достаточно, чтобы я начала понимать: это не песок под нами, а пепел. Самый натуральный пепел, покрывающий землю толстым слоем.