(Не) мой наследник

– Ну а как вы тогда расслабитесь? Вам с вашим… донором нужна смена обстановки и положительные эмоции. Свежий воздух, горы и море свободного времени.

– Спасибо, мы подумаем, – сухо бросаю я и вылетаю из кабинета. Щеки пульсируют, а сердце больно толкается в груди. Уехать! Я думала, Никита приедет ко мне домой и…

– Злата! – окрикивает он меня, выходя из другого крыла отделения. – Я закончил. Ты как? – произносит он вкрадчиво и легко сжимает мое плечо.

– Разобрали по косточкам, – вздыхаю я. – Еще эти дурацкие вопросы в анкете. А врачи, похоже, привыкли.

– Да. Злата, знаешь, что мне предложил врач?

«Господи, только не это… Неужели, как и мне – уехать туда, где «свежий воздух, нет кастрюль и уборки и ничего не отвлекает от дела»?

– И что же?

– Уехать на нейтральную территорию. Как ты на это смотришь?

– Отрицательно, – фыркаю я. – Мы делаем это ради Никитушки – ты сам говорил. Поэтому вся эта… романтика ни к чему.

– Нам нужен результат, Злата. Врач прав – рабочая суета и быт – все это не будут способствовать расслаблению. Ты даже сейчас взвинчена, как… Как…

– Хорошо, Гончаров. Уедем, если надо, – вздыхаю, не в силах спорить.

– Как тебе Красная поляна?

– Никита! – возмущаюсь я. – Давай дождемся результатов анализов? Может, у нас все не так радужно, как мы думаем.

– Все там замечательно. Я уверен. Ну что… В «Шоколадный пончик»?

– Ты можешь отвезти меня домой, я позавтракаю там и…

– Одевайся, Белоцерковская. И не спорь… Нам поговорить надо.

Глава 21

Никита.

Она медленно мешает сахар в чашке, опустив взгляд и прикусив нижнюю губу, а я с трудом сдерживаю растущий внутри ураган. Во мне мешаются желания извиниться за прошлое и обвинить ее в укрывательстве сына. Глубоко дышу, прогоняя обиды, и приосаниваюсь, словно мне предстоит сдать экзамен на человечность. Мужик я, в самом-то деле, или слизень?

– Злата, прости меня, – выдавливаю хрипло, неловко касаясь ее рук.

Златка одергивает их, словно обжегшись. Черт… Неужели, я настолько ей неприятен?

– Не знаю, Никит… – все так же смотря куда угодно, только не на меня, отвечает она. – Ты трусливо сбежал, оставив меня одну. Я потом… Я поняла, что жду ребенка и даже сообщить тебе не смогла.

– Прости… Я был уверен, что этот мерзкий тип… Вадим, кажется, сделает все, чтобы выставить крайним меня. Тогда все пошло бы прахом – Америка, мои мечты…

– Конечно, – остервенело разламывая стик сахара, произносит она. – Твои мечты куда важнее, чем… Чем…

– Прости, – повторяю, как попугай. – Я струсил. Я был неправ, Злат. Если бы ты знала, как я жалел о своем поступке. Я ведь…

– Удалился из соцсетей, выбросил симкарту, да, Ник? И как, по-твоему, я должна была сообщить тебе о беременности? – надтреснуто произносит Злата.