(Не) мой наследник

Я не предупреждал Злату о визите. Возможно, в палате снова будет ее красавчик-ухажёр, плевать… Потребность быть рядом с Никитушкой преобладает над здравым смыслом. Я боюсь… Впервые за долгое время я боюсь не ответственности, а обстоятельств, способных помешать мне выполнить долг.

– Привет, – произношу, задыхаясь от бега по лестнице.

Златка удивлённо распахивает глаза и вытирает руки полотенцем.

– Привет, – произносит тихо. – Проходи, Никита.

– Папуля плисол! Ула! – говорит мой будущий клиент логопеда.

– Сыночек мой… Никитушка…

Матрас протяжно скрипит, когда я сажусь на край больничной койки и прижимаю сына к груди. Вдыхаю аромат детских волос и целую его в бледные щёки.

– Папуль, показать мои лисунки? Я налисовал тебя и маму."

"– Показывай, боец, – метнув на Злату взгляд, киваю я. – Ты красиво рисуешь, сынок. Когда ты вылечишься, мы с мамой запишем тебя на рисование и…

– А я на калатэ хочу! – перебивает меня Никитушка, а я все обнимаю его, целую и смотрю, как будто вижу в последний раз…

– И на каратэ, и на танцы, музыку и рисование. Мы везде будем ходить. А ещё к тете, которая полечит твой язычок.

– А как она его полечит?

– У язычка есть моторчик. И она его заведёт.

– Никита, что случилось? – не выдерживает Злата. Правильно Роб говорил – у меня все на лице написано… Эмоций так много – грусть, бессилие, счастье, непонимание… А ещё желание защитить моих близких. И покой Златы – уж ей знать о моих проблемах ни к чему.

– Все хорошо. Просто соскучился по сыну.

Глава 24

Злата.

Он правда не понимает, почему я бегу? Вскидывает непонимающий взгляд и удивленно качает головой. А я не могу выдерживать его близость… Его слишком много сегодня. Запаха, голоса, прикосновений рук к моим дрожащим ладоням. Черт… Боюсь представить, что будет, когда мы дойдем до главного… Мне даже думать страшно об этом.

– Злата, давай я тебя довезу.

Ну уж нет… Мне бы спрятаться в своем крошечном кабинете и успокоиться. Отдышаться от Гончарова, отмыться от его чертовой близости, на которую я ведусь, как глупая курица… Единственный мужчина, как ни крути… Первый и единственный, хоть я и была замужем.

– Я сама. Мне тут близко… – выдыхаю хрипло и выскакиваю, на ходу надевая курточку.

Сейчас заеду на работу подписать кое-какие документы, а потом к Зойке… Если бы не планирование беременности, я бы и в магазинчик заскочила – за красным вином или чем-нибудь покрепче.

В бухгалтерии меня встречают безрадостно. Ну кому нужен работник, находящийся на столь длительном больничном? А увольняться я не решаюсь, хоть Гончаров и пообещал нас обеспечивать. На словах-то он герой, а на деле… Обычный предатель и слизняк. Не поверите, я все время напоминаю себе о его поступке.