(Не) мой наследник

Мне нужны гарантии, что я и дети будем обеспечены несмотря на его проблемы… – прячу глаза, боясь, что Зойка увидит в них другое – волнение за Ника, а не холодный расчет.

– Да ты знаешь, насколько он богат? Вам и за три жизни не потратить то, что есть у Гончарова! – жестикулирует Зоя. – Он миллионер, Злат. Долларовый миллионер. Его приложение переведено на пятьдесят языков, им пользуется полмира. Не понимаю, что он забыл у нас? Наш приморский городок слишком для него мал.

– Откуда ты все это знаешь? – округлив глаза, спрашиваю я.

– В интернете прочитала. Надо же кому-то это делать. Ты вон… Вся в заботах о Никитушке.

– Поеду я, Зойка. Амиран скоро приедет в больницу, а вечером Никита обещал заскочить. Там и поговорим.

– Может, мне сдать анализы, Злат? – поникшим голосом спрашивает Зойка. – Если Гончаров откажется заводить второго ребенка, понадобится искать другие способы лечения. Ты об этом подумала?

Подумала… Только об этом сейчас и думаю, глядя в огромные карие глаза подруги. И вместе с мыслями душу скручивает бессилие, поднявшее голову, как осмелевший зверь. Что, если… Встряхиваю головой, будто сбрасывая уныние и спешно одеваюсь. Зойка тараторит про анализы, а я тупо киваю, обещая вечером позвонить.

Бабуля кормит Никитушку вкусным борщом, доставленным «гончаровской» службой доставки. Сынок ест с удовольствием. Да и выглядит вполне обычным ребенком. Раздеваюсь и вешаю верхнюю одежду в шкаф. Мою руки и переодеваюсь в мягкий хлопковый костюм. Волосы собираю в высокий хвост.

– Все, мама, внучок накормлен. Баба Ира может ехать домой? – шутит бабулечка.

– Спасибо, родная. Отдыхай. Я завтра тебя беспокоить не буду. Ты только больше отдыхай, – обнимаю ее я.

– Да ладно тебе. Что мне одной дома делать? Без вас скучно. Так что… завтра приду. Что тебе, Никитка купить? – набрасывая на плечи пальто, спрашивает бабушка.

– Ласкласку! И новые класки. А то я сталые испачкал челной клаской.

– Принято! – рапортует бабушка и покидает палату.

Я успеваю только выпить чаю. Пристраиваюсь возле сына, собираясь почитать ему сказку, и вздрагиваю от шума – дверь распахивается, являя взору Гончарова.

– Привет, – сухо произносит он, направляясь к раковине и быстро споласкивая руки. – Никитушка, сыночек, я так скучал.

Поднимаюсь с кровати, освобождая место для Никиты, и отхожу к окну. Гончаров говорит какие-то глупости про логопеда и футбол и смотрит на Никитушку с нескрываемой болью… Не может он быть насильником и плохим мужем. Что угодно может обмануть – слова, глаза, сплетни, чужие обвинения… А сердце нет… Никогда."

"Я с трудом сдерживаю рвущие душу эмоции. Никита обнимает нашего сыночка, гладит его по нежным щекам, целует, целует… Сыплет глупыми обещаниями… Мне бы его уверенность.