(Не) мой наследник

Воздух наполняется звуками страсти и нашими стонами. Никита скатывается с меня и тотчас прижимает к себе.

– Не уходи…

– Я сейчас вернусь, мне нужно в душ.

– Нет. Полежи вот так…"

"– Опять что-то вычитал, Гончаров? – отвожу от лица влажные пряди и отвечаю хрипло.

– Да, всякие дурацкие статейки. Полежи пять минут. А лучше десять.

Его большая горячая ладонь накрывает мой живот, а дыхание согревает висок… Но все окружающие звуки застилает громкий звук трепещущего в груди сердца…

Глава 31

Никита.

Она снова моя… На время и не по своей воле, но… Прямо сейчас она дрожит в моих руках, часто дышит, опаляя шею сладким дыханием, и надрывно стонет, делая меня самым счастливым на свете… Моя Золотко… Злата, первая любовь… Та, от кого я добровольно отказался, променяв на мечту. И лишь когда мечта осуществилась, я понял, что потерял все… У меня ведь ничего нет… Потому что деньги – не про счастье. Про комфорт – да, не более того…

– Золотко… Злата…

Мне хочется сказать ей что-нибудь приятное, но слова нежности рассыпаются в горле и ранят как битое стекло… Не имею я права делать ей комплименты. И называть своей тоже… Злата никогда меня не простит. И правильно сделает… Я никогда бы не простил такого…

Прижимаю ее тело, дрожащее от пережитого наслаждения, к груди и жадно вдыхаю аромат волос. Моя… На эти несколько дней Злата только моя.

– Не уходи…

– Мне нужно в душ. Я на минутку, – переводя дыхание, шепчет она и ерзает в моих руках.

– Нет. Полежи еще немного. Пять минут, а лучше десять.

– Гончаров, ты опять вычитал что-то умное?

– Да, и не только это, – отвечаю, припадая губами к ее нежной шее. – Золотко…

Неостывшее желание поднимает голову, как пробудившийся хищник. Я ласкаю ее кожу губами, играя с ним, как кошка с мышкой, запоздало понимая, что мышка – это я… Ползу ладонями по ее упругим бедрам, животу, ниже, встречая протяжный стон.

– Ники… Не надо, прошу тебя.

– Почему?

– Что о нас подумают горничные?

Ах, вот оно что? Только это ее заботит? Хитрая Золотко… Не перестаю целовать ее ароматную кожу и дышать ароматом волос. Откидываюсь на спину и тяну Златку на себя. Она что-то бессвязно шепчет, а потом замолкает, оказавшись на мои бедрах. Заливается краской, понимая, что я вижу ее всю…

– Никита, это…

– … сумасшествие, знаю, – завершаю ее реплику и притягиваю к себе для поцелуя.

Златка убегает в душ, а я еще несколько минут лежу в постели, не в силах усмирить всколыхнувшиеся чувства. Может, попросить прощение еще раз? Обнадеживающие мысли мечутся в голове, а потом тонут в подступившем отчаянии… Ничего уже не исправить… Прошлое всегда будет стоять между нами, а мой поступок… Такие проступки не прощают. О них помнят всегда.