Не слабое звено

– Покормите хоть человека, а потом выспрашивайте все, вы видите, что он без сил? – зло выкрикнула она в сторону бородача, и тот уставился на нее как на диковинку, застыв с ложкой у рта. – Чего смотришь? Принеси ему еды!

Бородач перевел взгляд на Уильяма, и тот улыбаясь мотнул головой, отпуская его. Люди стали расходиться, но, Таня поняла, что не по своей воле, скорее всего, она не увидела знака, что дал им командир.

– Ну так что? Вам трудно объяснить откуда вы? – теперь Уильям спрашивал у Кости."

"– Мы из Глазго. Отец детьми увез нас на Русь, он купец. Мы жили там долго, но там нас украли татары, потом продали, и мы попали в Англию. И мы добираемся до Глазго. Родителей нет. Он мой жених, – выпалила Таня, понимая из всего сказанного, и будучи уверенной только в том, что монголо-татары в конце тринадцатого века на Руси были «в тренде», и что Русь к этому времени уже распалась на княжества, и что Московским княжеством сейчас заправляет Даниил – сын Александра Невского.

Все ее познания в истории Руси на этом заканчивались. Но она решила, что, если играть «в блондинку», плохо понимающую все происходящее, может и «пронести».

– Продали в Англию? – удивленно переспросил Уильям, а Костя так удивленно на нее посмотрел, что Тане захотелось его пнуть.

– Да, человеку, у которого другой Бог, и много жен, – решила «валить» до конца Таня. – Мы и сами не поверили бы в свой рассказ, но это правда.

– Вы хорошо говорите, вы не забыли язык? – лицо Уильяма стало серьезнее – теперь можно было надеяться на то, что он поверит Тане хоть немного.

– Нет, – она взяла палку и на полу написала слово дом, но увидела, что это не русские буквы. Она старательно представила букву «Д» и с трудом произнесла ее с заметным искажением, потом так же сложно произнесла «Дом».

– Что это? – переспросил Уильям, и его речь была полностью понятной и легкой. Таня поняла, что и сама легко говорит на гаэльском – именно так назвала его экскурсовод.

– Это означает слово Дом, но на их языке, мы плохо говорим на нем, потому что говорили всегда на своем – отец не планировал остаться там.

Уильям отвернулся, когда Косте принесли миску с супом, и пока он говорил с бородачом, который рассказывал о поимке Кости, Таня заметила, что ее жених не ест, а пытается сказать хоть что-то на русском. Его лицо было сейчас маской ужаса. Он до сих пор не верил во все происходящее, и просто смирялся с тем, что произошло, но Танины потуги с простецким словом ввели его в какую-то прострацию.