Не ты

Как эта женщина кричала, брызжа слюной:

— Психичка ненормальная! Жить надоело, да?! Так ты бы вены вдоль резала! Чтоб уж наверняка, а так только позору с тобой набрались!

И, наверное, в тот самый момент что-то в ней окончательно оборвалось. Та тонкая ниточка, которая еще связывала Муру с семьей. За которую ее то и дело дергали и теребили, усугубляя не проходящую боль. А в тот момент боль достигла своего пика. Стала невозможной, нестерпимой, разрывающей душу на части пониманием того, что… все! Нет ее — этой родственной связи, и любви тоже нет. Она ушла, испарилась, не оставив следа, только раны да кровоточащие на запястьях царапины. Маша наблюдала как будто со стороны, как родители вытаптывают все светлое, что еще хранила ее память, как они ненавистью выжигают последние чувства к ним и гасят свечи надежды на их возможное воскрешение, словно нарочно разрушая все то хорошее, что она в них видела сквозь свои детские розовые очки.

И как только это случилось, стало как-то светлей. Зная, что ничего никому не должен, потому что нет никого. Ты одна. Потому что эти люди, эти странные люди, у которых ты по ошибке родилась, тебе совершенно далекие, и не имеет абсолютно никакого значения, что в твоих венах течет их кровь. Потому что вокруг полно чужих людей, которые гораздо ближе, гораздо надежнее и гораздо более достойны твоей любви.

— Мару-у-усь…

— Ммм?

— Ты мне только правду скажи! Этот козел… Он в прошлом?

— Еще бы, Лиз, ты как выдумаешь!

— Просто ты так на него смотрела!

— Из спортивного интереса. Не больше! И вообще… я опаздываю к Самохину.

— Вы все еще дома? — с намеком пошевелила бровями Лизетта.

— А ты как думала? В его-то состоянии.

— Вот и отлично, Мур! Ты, главное, не теряйся. Покажи ему себя с тех сторон, с которых в офисе не смогла бы!

— Это с каких же?

— Ну, я не знаю! Придумай что-нибудь. Второго такого шанса у тебя явно не будет.

Можно подумать, Маша не знала! С другой стороны, она уже, наверное, и правда сделала все, что могла! Во-первых, продемонстрировала Самохину свою надежность и покладистость, не каждая секретарша станет исполнять прихоти шефа на дому! Во-вторых, купила ему лекарства, тем самым зарекомендовав себя человеком неравнодушным. В-третьих, сварила суп, который Дмитрий Николаевич пусть с неохотой, но съел. В-четвертых… Блин, да она даже сиськи ему показала! Не специально, конечно, но… Что в большей степени способно увлечь мужика?! А он пока… совершенно не выказывал ей своей заинтересованности. Если, конечно, не считать того самого мимолетного поглаживания, которое до сих пор занимало все ее эротические фантазии.

— Хорошо, — безропотно согласилась Мура.

— Ты такая красавица, Машка! Все мужики твои будут!

— Угу… — буркнула Мура, запрыгивая в троллейбус.