Не ты

Поцеловал… маленькие пальчики, проложил дорожку к коленям, и только после закинул ее ноги себе на плечи.

— Дима…

— Шшш…

Она сумасшедше-приятно пахнет. Она нереально сладкая на вкус. Дима отодвинул в сторону трусики и лизнул ее влажную сердцевину.

— Димааа…

Ему нравилась Машина несдержанность. Нравилось, как требовательно она сжимала его голову пальцами, как царапала его шею и выгибалась навстречу его губам. Как она дрожала, подходя все ближе к тому, что он так хотел ей дать.

— Ну…

— Сейчас — сейчас, Машенька…

Руки Димы дрожали так сильно, что извлечение презерватива из упаковки напоминает какой-то квест.

Надрывает ее зубами, раскатывает по члену, пережимает у основания, чтобы остыть. Касается ее головкой, потирается осторожно, скользит внутрь и выходит, не решаясь сделать тот самый последний шаг.

— Я не могу больше, не могу…

— Будет больно…

— Мне без тебя больнее, глупый…

Самохин дернулся, услышав ее болезненный стон, и медленно отстранился. Погрузился снова, аккуратно, по миллиметру. Прихватил губами нежные губы Маши, слизал капельки пота, выступившие у нее на виске, толкнулся сильнее, просовывая руку между их переплетенных тел.

Тронул скользкий бугорок раз, другой, и еще чуть настойчивее, пока к ней снова не вернулось удовольствие. Разрядился с хрипом только после того, как Маша отправилась за черту. Едва выжив в этой изматывающей сладкой гонке.

Глава 18

— Привет, Маш…

— Привет, Сев.

— Ну, рассказывай… ты уже вернулась из своей командировки?

— Еще вчера, — вздохнула девушка.

— Да? Отлично! Слушай, а приходи на студию, а? Я сегодня как раз записываюсь… Будет интересно! Обещаю… Ребят познакомлю со своей музой, чтобы знали, кто за всеми этими соплями стоит.

Не то ведь задерут вопросами.

Мура улыбнулась и смутилась немного. Странная ситуация. Севка уже и не настаивает на чем-то романтичном, а все равно неловко. И песня эта… Она ведь о любви и действительно очень отличается от всего, что Богатырев писал до этого.

— Я не знаю, Сев… Если у меня и будет время сегодня, то очень немного, пока мой… мужчина не освободится.

Самохин уже предупредил Машу, что сегодня задержится, и дал наказ развлекаться без него.

Мура планировала встретиться с Лизеттой, но, если Севе нужнее…

— Да по фигу, Маш. Заскакивай хоть на сколько. Я… До сих пор дерьмово себя чувствую из-за того случая. Хочу убедиться, что ты в порядке.

— Оу… — выдохнула Мура. У нее столько событий с тех пор случилось, что тот вечер уже практически стерся из памяти. Абсолютно точно не было никакого реального повода по этой причине переживать. — Все хорошо, правда!

— Не поверю, пока не удостоверюсь лично! — рассмеялся Сева.