Не ты

— О серьезности?

Самохин поднял глаза. Поймал её взгляд… странный, какой-то тоскливый, что ли?

— Конечно. А как иначе, Маш?

— Я не знаю… Я так долго о тебе мечтала, что даже поверить не могу, что ты весь, такой представительный и красивый, со мной… А что я?! Ничего… Полный ноль, — тараторила она, заставляя Диму все сильнее хмуриться.

— Никогда так не говори! — жестко отрезал он, обхватив ладонью тонкую шею Маши, — не смей себя принижать! Обещай, что не будешь!

Самохина подрывало. В душе ворочалась глухая ярость. На Машкину горе-мамашу, на окружающих, готовых втоптать в грязь только за то, что ты от них отличаешься, на всех, кто был причастен к той невозможной грусти, что плескалась в глубине ее глаз.

Он бы каждого своими руками убил.

— Я не буду…

— Вот и не надо, — шепнул мужчина, — я с тобой. Верь мне. Ничего плохого больше не будет. Ничего… Ты моя просто. А за свое я кого хочешь… вот этими руками! Поняла?

— Поняла…

— Вот и отлично, Машенька. Вот и отлично!

В тот вечер он не сделал ей предложение только по одной простой причине — не хотел, чтобы его хоть что-то омрачило.

— Тогда пойдем, все же поедим…

После ужина стало клонить в сон. Наблюдая, как Маша клюет носом, Самохин отправил девушку спать, а сам засел за работу. Не заметил, как прошло три часа, так что в кровать вернулся под утро. А там она… Такая теплая и сонная. Слишком большое искушение! Он не смог себе отказать… Осторожно обнял девушку со спины, чтобы ее хрупкое тело идеально совпало с его, и скользнул руками по бедрам.

— Дим… — Маша попыталась развернуться, но он ей не дал.

— Шшш… Я все сделаю сам.

Пальцами одной руки — погладить бугорок клитора, другой — приласкать соски.

Поцеловать тонкую спинку, наблюдая в полумраке, как она постепенно покрывается мурашками, и сорвать с ее губ первый протяжный стон, чтобы только потом войти сзади. Идеально плотно, максимально глубоко, так, как только с ней бывает.

— Покричишь для меня? — прошептал, начиная медленные, размеренные толчки.

— Да…

— Громко покричишь?

— Да!

Он самый счастливый человек на планете!

Утром Самохина разбудили теплые солнечные лучи. Они проникали в окно и солнечными зайчиками скользили по их развороченной постели, поджигая языки пламени в Машиных спутанных волосах, дрожа у неё на ресницах.

Дима многое бы отдал, чтобы так было всегда. Утро, и она… обнаженная, в его постели. Однако ничего взамен от него и не требовалось. Словно кто-то решил, что он достоин лучшего подарка на планете. Самого лучшего подарка!"

"Улыбаясь, мужчина покинул спальню, сварил кофе, налил в две маленькие чашки и двинулся обратно, но на полпути был вынужден отставить посуду — в дверь позвонили.