Неподходящие люди

Отпустила детей, после чего поехала домой. Как добралась — не помню. Почему направилась именно домой, где в последнее время мне неуютно? Да что там! Хуже всего! Не знаю, ноги сами привели, по привычке. Пойти-то некуда больше. Не знаю, чего больше боюсь: Ваниной мамы глаза увидеть или свое отражение в зеркале? И вот сейчас истерика и рыдания вырываются наружу каким-то гортанным голосом, неродным мне. Я кричу со всей злостью и ненавистью, которые только способно сотворить мое сердце. О да, эти чувства тоже идут оттуда, из груди. Они рождаются болью за любимого человека. - Не смей! - кричу я. - Никогда не делай этого! Он считает, что может купить все, что угодно, это не так, - и я показываю им всем средний палец.

- Юля, прекрати, - перебивает меня задыхающийся от гнева отец. - Этому парню уже не поможешь, он психопат, в той ситуации можно было договориться, как-то разойтись по-хорошему, он пробовал? Нет! Сразу кинулся с кулаками. Нужно было вызвать полицию, в конце концов! У них есть способы скрутить человека, не нанося ему физического вреда. Этот парень чуть калеками не сделал сына Василия Васильевича и других ребят, а у них вся жизнь впереди. Они тоже чьи-то любимые дети.

- Папа, один из этих ребят вырвал мне клок волос, таская по земле и заставляя смотреть снизу вверх, пока сын уважаемого Василия Васильевича с другом кончали мне на лицо, хохоча и крича, чтобы рот открыла пошире, - выпаливаю на одном дыхании, после чего наступает тишина. Василию это слышать неприятно, но сама ситуация, кажется, веселит, и уголки его губ дергаются в улыбке. Еще бы! Дочь унизили, поиздевались, а отец не знает, с какой стороны зад поцеловать, чтобы получить за это денежное вознаграждение. - Знаешь, как сильно от спермы глаза щиплет? А я знаю теперь.

- Уверен, все было не так, - слегка растерянно бормочет отец, оглядываясь на маму и Василия в поиске поддержки.

- Так, - повторяю я уверенно, красная, как помидор. Щеки пылают, горят. Ст-ы-ы-дно. Мать смотрит круглыми глазами. Я рассказывала это им, но в более мягкой форме, жалела. Да они и не хотели знать подробности, им было неприятно их слышать.

- Но… ведь изнасилования не было, - говорит отец нерешительно. И я пораженно прикрываю глаза. Ваня, который вообще меня не знал, бился за меня. А этот — продает, ища оправдания насильникам, потому что у них больше денег.

- Все верно, Сереж, - бархатисто произносит Василий, не говорит, а напевает, - проникновения не было. Ну перегнули палку пацаны, ну бывает, молодость, гормоны бушуют. Выпили лишнего. Хотели пошутить и заигрались. Скорее всего, и не сообразили, что девушке это не в радость. Сейчас такие девицы, что ого-го! Любому мужику фору дадут!

- Да-да, скорее всего, так и было. Общество наше современное виновато, и правительство.