Непорочная для Мерзавца

И всегда такая холодная, что хотеть ее уже смахивает на какую-то ненормальную тягу к спариванию со статуями.

На улице стемнело, когда я понимаю, что пришло время убираться. Мы не столкнулись лбами в коридоре, не застряли в одном лифте. Но она преследует меня и крипотониовый взгляд выжигает терпение. Нужно и правда валить на хер, пока я не поднял на уши весь офис в поисках тощей стажерки.

Я выхожу на улицу, поднимаю воротник пальто — и БАХ!

Даже сначала не понимаю, почему пальцы сжимаются в кулаки. Почему мир погружается в непроглядный черный туман, сужается до одного единственного образа: Кира и рядом какой-то очкарик. На площадке перед зданием. Он с цветами: скучным веником белых роз, и Кира протягивает руки в варежках, чтобы принято подарок.

Очкарик ей подмигивает, наклоняется… Ниже. Ниже.

Нет, блядь, не смей. Даже не вздумай…

Он целует ее в щеку. Простой целомудренный чмок, но одновременно рука этого пидора опускается ей на талию, пальцы играют ремнем на пальто. Вся эта сцена просто меня разрушает. Словно облученный радиацией: тошнит, выкручивает наружу все внутренности, выворачивает самую паршивую часть меня.

Последняя капля — это нос Киры, который она прячет в букет. И резные снежинки на ее светлых ресницах, и ямочки на щеках, потому что она улыбается. Ямочки, в которые я хочу нырнуть кончиком носа, чтобы почувствовать, какая мягкая у нее кожа. Мне она никогда не улыбалась. Ни единого, мать его, раза.

Да пошло оно все! Пусть катится в самую глубокую жопу вся эта херня и сопливая романтика. Кира-блядь просто нашла очередного ёбаря, и теперь корчит с ним невинность. Это только для меня она неприступная и холодная, как змея.

Невидимая сила хватает меня за грудки и тянет прямо к ним. И с каждым шагом перспектива разбить морду этому слащавому очкарику кажется все более приятной.

Посмотреть, как он будет выкручиваться, пытаясь поцеловать ее беззубым ртом.

Я просто прохожу мимо и, словно гарпунщик, хватаю ее за локоть. Молча, ни слова ни говоря, тяну за собой, мысленно радуясь, что от неожиданности она выронила букет.

Самое ему место на земле.

— Эй! — возмущенно догоняет очкарик. Забегает вперед, толкает меня в грудь двумя руками. — В чем проблемы? Убери от нее руки.

И откуда же мне так знакома его рожа? Точно где-то видел."

"Кира пытается выкрутиться, но я буквально крошу ее взглядом. Она на секунду замирает, а потом снова рвет локоть из моей хватки. Никакого инстинкта самосохранения, раз не понимает, что я сейчас в таком состоянии, что вырываться она сможет только, если оставит мне всю руку целиком.

— У нас с Кирой Викторовной деловой разговор, — говорю сухо и очкарик удивленно моргает. — Ты ее потом трахнешь, если уже заплатил.

— Я тебя ненавижу, — шипит Кира сзади. — Ты просто больной ублюдок.