Непорочная для Мерзавца

Я беру его под руку и дарю благодарную улыбку, потому что Алекс понимающе подстраивается под мой черепаший шаг. Только что я почти пробежала пару кварталов, легкие до сих пор до отказа заполнены еще по зимнему холодным мартовским воздухом.

Ступенька, еще ступенька.

Поднимаю взгляд — и на крыльце появляется Габриэль. Делает пару шагов вниз, нам навстречу. Останавливается, смотрит прямо на меня, скользит взглядом ниже, на локоть Алекса, за который я держусь двумя руками. Этот взгляд сходит на нас, будто лавина. Наверное, и Алекс что-то такое чувствует, потому что мы одновременно останавливаемся.

"Эл «не в форме»: вместо костюма — темные потертые джинсы, белый свитер «в облипку». В широком вороте-«лодочкой» видны ключицы, на крепкой шее — короткий кожаный ремешок с синим плоским камешком.

Габриэль укладывает ладони в передние карманы джинсов, опускает голову, так, что темные волосы наглухо прячут взгляд. Мы проходим мимо: Алекс сдержанно кивает, я одними губами мямлю «Добрый вечер». Сил хватает только, чтобы продолжать улыбаться своему спутнику и держать спину ровно, словно меня позвоночником насадили на вертел.

— Ты снова ни хрена нормально не питаешь, Кира, — слышу знакомое бешенство в голосе.

— У меня все хорошо, — отвечаю я. Зачем? Какая разница, что он так говорит, это все равно лишь очередная порция оскорблений.

— Я так не думаю, грязнуля.

Понятия не имею, как у него это получается: одним словом снова заставить себя ненавидеть, жалеть, что я вообще думала о нем все эти дни и изо всех сил желать, чтоб он под землю провалился.

— Кира со мной, — спокойно, но уверенно встревает Алекс.

Габриэль дико усмехается, как будто аватар злого божества, и наклоняясь прямо к Алексу, раненым диким зверем хрипит:

— Тронешь ее — и я сыграю на твоих костях в «Ударь суриката».

— Большой злой мужик? — зачем-то продолжает его злить Алекс.

— Большой злой мужик, который будет ее трахать этой ночью, — огрызается Эл. — Но сначала, блядь, накормит, потому что с такими «кавалерами» она скоро будет тарахтеть костями.

— У тебя все нормально? — подается вперед Алекс. — Выглядишь каким-то больным уродом.

— Я замерзла, — пытаюсь влезть меду ними я. — Алекс, прости, у нас старые обиды, ты ни при чем. Давай зайдем внутрь?

Эл успевает вынуть руки и схватить меня за плечи, будто я — всецело его собственность.

Разворачивает, делает шаг вниз, полностью загораживая свой спиной. Если бы захотела — я бы запросто могла вцепиться зубами ему в затылок, потому что почти воткнулась в него носом.

— А теперь попробуй протянуть к ней руки, — бросает вызов Алексу. — И посмотришь, что я с ними сделаю.