Несекретные материалы

Перед ними велели разыгрывать представление: прятаться, плакать и твердить: «боюсь, боюсь, в первый раз».

– Если спросят о возрасте, отвечай – тринадцать, – учил хозяин.

Но худенькой и малорослой от постоянного недоедания пятнадцатилетней девочке запросто можно было дать и одиннадцать.

Денег, естественно, не платили, но кормили отлично. К тому же некоторые мужчины становились постоянными посетителями и приносили с собой конфеты, фрукты и мороженое. Кое-кто возил гулять по Москве, и Эля хорошо узнала столицу.

Элина просто расцвела. Клиенты не обижали, в основном это были пожилые, отлично одетые мужчины с сотовыми телефонами.

Они даже баловали девчонку, делали милые подарки. В комнатах появились игрушки и кассеты с мультиками. Лине подобная жизнь нравилась все больше. День-деньской она смотрела телевизор и грызла конфеты, на улицу ее не тянуло. Огромный город пугал. Но все имеет конец, и как-то раз хозяин со вздохом сообщил:

– Сиськи у тебя, Лина, как у коровы отросли, и жопу наела, все, больше под девочку не косишь!

Девушка от сытой и праздной жизни и впрямь поправилась, оформилась и выросла.

Она превратилась в хорошенькую женщину, очаровательную, как молодой олененок, но для богатых педофилов никакого интереса больше не представляла. Эля испугалась, что сутенер просто выбросит ее на улицу, но парень привел Нину.

Сначала женщины мирно пили кофе на кухне, потом Нина неожиданно спросила:

– За границей была когда?

Эля отрицательно помотала головой.

– Про Францию слышала? В Париж хочешь?

Девушка рассмеялась.

– Кто меня туда отвезет?

– Я, – сообщила Нина и принялась рассказывать невероятные вещи.

В далеком Париже у нее есть близкий друг, богатый и добрый, а у того, в свою очередь, полно приятелей: чиновных, обеспеченных, семейных.

Одна беда – у всех небольшое отклонение.

– Гомики, что ли? – хихикнула глупая Эля, думавшая, что в вопросах секса для нее уже нет секретов.

Оказалось, не так."

"– Любят только инвалидов, – растолковывала терпеливо Ниночка, – хотят, чтоб у избранницы был дефект – ампутированная рука, нога или грудь, понимаешь? Поселят в отдельной квартирке, на руках носить станут. Ну какое у тебя здесь будущее? На Тверской стоять? Подцепишь СПИД или сифилис, долго не протянешь.

Сутенер пристрелит, и точка. А здесь – чудесные условия, заграница, большая зарплата, а делать нечего – только ноги раздвигай. Кстати, в Москве, как только подпишешь контракт, получишь три тысячи «зеленых». Прикинь, какая сумма! В Париже еще заработаешь, вернешься в столицу, квартиру купишь…

Эля справедливо заметила:

– Я-то не прочь, только ведь вроде не инвалид, все на месте.

– Об этом не думай, – отмахнулась Нина, – есть хирург, разом операцию сделает.