Лишняя дочь

Сзади, на расстоянии двадцати шагов, следовала охрана, еще дальше – догоняли повозки и остальной отряд.

Рысью прошли несколько километров, потом с полчаса ехали шагом.

- Ты самый красивый конь, - Светлана похлопала по шее текинца. – Самый - самый красивый! И самый быстрый!

- Текинские аргамаки на самом деле самые красивые лошади, - согласился князь и добавил. – Но самые быстрые – гнедые чистокровки,  как мой Нияз.

- Не знаю, мне кажется, что Фейри и птицу бы обогнал, посмотри, как легко он ступает!

- А давай наперегонки?

- Как это? – удивилась девушка.

- Ты очень хорошо держишься в седле, а текинец отлично выезжен. Потом, дорога прямая. Почему бы и не попробовать? Тем более что коней на самом деле надо хорошенько размять.

- И как мы поскачем и куда?

- Смотри – дорога прямая, как стрела – километра три, не меньше, никуда не сворачивает.  А там, вон, видишь? Дерево. Вот и давай мы поскачем до этого дерева. Увидим, кто резвее – твой Фейри, кстати, что означает это имя? Или мой Нияз.

- Да, дерево вижу. Имя означает  «сказка», «волшебная история». Рагнар, а ты можешь подтянуть мне стремена?

Князь замер, услышав свое имя из уст жены – надо же, а приятно звучит!

- Подтянуть стремена? Но они нормальной длины, я же вижу.

- Я привыкла ездить с более короткими.

- Ну, хорошо, - князь спешился и принялся подтягивать ремни, ориентируясь на указания жены.

- Не понимаю, неужели, так удобно? Ты же коленями упираешься!

- Увидишь, - улыбнулась девушка.

- В каком смысле?

- Ну, что будет тому, кто выиграет? Интереснее же за какой-то приз соревноваться, чем просто так.

- Хм… Дай подумать.

- Желание! Тот, кто выиграет,  загадывает желание проигравшему,  и тот обязан его исполнить, - предложила девушка.

- Желание? Интересно. Только твое желание не должно касаться снятия браслета.

- Тогда твое – исполнения супружеского долга.

- Договорились!

Всадники приготовились и по выкрику князя «алга» - пустили коней вскачь.

Светлана привстала на стременах, наклонилась к шее коня, слилась с ним в одно целое.  Дорога уносилась из-под ног, копыта, казалось, не касались земли, придорожный кустарник слился в одну зеленую полосу, ветер трепал волосы, грозя унести  накидку.

Скоро стало понятно, что гнедой на самом деле резвее. Его ноги работали мощно и ровно, посылая могучее тело коня вперед, словно он не живой, а  неутомимая машина. Текинец старался, очень старался, но потихоньку отставал.