Лишняя дочь

А сейчас пусть подуется, женщин иногда полезно оставить один на один со своими обидами.

Как бы там ни было, отдых в комфортных условиях Светлане очень понравился.

Ну и пусть муж исчез сразу после обеда, пусть  оставил ее раздосадованной.  Да,  ночью супруг немного  удивил,  и она позволила себе - самую каплю! - подумать, что у них все еще может сложиться, как в нормальной семье, но потом Рагнар прямо и четко указал ее место. Так что,  не на что обижаться, разве только на себя саму, в конце концов, любви Свете никто и не обещал."

"Светлана дождалась, когда служанки уберут со стола, потом велела приготовить угощение для текинца и вышла в конюшню.

Жеребец ее узнал и заржал, когда она еще шла по проходу между двумя рядами стойл.

Фейри! Я тоже соскучилась! – Светлана довольно засмеялась, когда  любопытная морда подсунулась ей под руку. – Нетерпеливый, как все мужчины. Сейчас, сейчас, не спеши!

Конь подбирал куски, жевал, толкался носом, подставлял голову под ласковые руки и тихо фыркал.

Ее бы воля, весь остаток дня провела бы с ним.

Каждый раз девушка придирчиво проверяла состояние шерсти жеребца, но ухаживали за ним отменно.

Шкура всегда блестела и переливалась, грива и хвост были расчесаны и переплетены шнурами, копыта  вычищены.

Конюшня при гостинице была большая, буквой «Г».

Текинец стоял в предпоследнем стойле в «хвостике» буквы, и Светлана, пока шла к нему, полюбовалась на остальных обитателей. Конечно, красивее Фейри здесь никого не было, но гнедой чистокровка  Рагнара тоже  притягивал взгляд. Света уже не раз и его угощала морковью – ей  не жалко, а хозяин вряд ли по своей инициативе побалует – и жеребец приветствовал ее, подойдя к проему в двери и свесив голову в проход.

Пришлось остановиться и уделить и Ниязу немного вкусностей и ласки.

Уже привычные к подобным чудачествам княгини, охранники  окинули беглым взглядом конюшню и остались возле входа, с девушкой отправился только тот, который нес блюдо с лакомствами.

В конюшне княгиня провела почти час и с сожалением вернулась в гостиницу.

Делать было нечего, Милисента  была занята сборами. Магистр купил лошадей, кое-каких припасов и еще что-то необходимое, и теперь следил, как все это доставлялось и грузилось в повозку.

От тоски, Света велела Деяне принести украшения, обвешалась, как ёлка гирляндами,  и отправилась гулять по двору.

Муж, конечно, сатрап и диктатор, но уж, коль она княгиня, то приходится вести себя, как здесь принято.

Дефиле большого удовольствия не доставило, и спустя полчаса девушка вернулась в комнаты, но воины и слуги украшения заметили и отметили. Князю тоже передадут, что жена выгуливала драгоценности, а, значит, довольна подарками.

Вечером ужинать пришлось в одиночестве, супруг  так и  не появился.