Лишняя дочь

Признать вину должна именно наказываемая, но вот удары может получить и другой…

Двадцать пять плетей девушке не вынести!

Князь дернулся к столбу, растерянно посмотрел на обвисшую Лиану, на ее бледное безжизненное личико.

Почему она молчит???"

"Перевел взгляд назад, выцепив пробирающегося сквозь строй воинов Сияна,  и снова споткнулся о Алану. Княгиня, высунувшись из окна повозки,  радостно смеялась, не отводя взгляда от окровавленной сестры.

Седьмой удар.

Взгляд Рагнара переместился вправо и зацепил  стоящую у своей повозки Ринаю. Кормилица улыбалась и выглядела счастливой!

Но…

Князь дернулся, подскочил к столбу и, едва не попав под удар плети, вгляделся в лицо девушки.

Восьмой удар.

Алана???!!

Повернулся, нашел взглядом ликующих Ринаю и… Лиану??  И его сердце замерло, а потом понеслось с ужасающей скоростью.

АЛАНА!!! – рев Рагнара, наверное, слышен был на десятки километров.

- Князь, это княгиня, - подтвердил его предположение подбежавший Сиян, - Я вижу ауру. Ее чем-то опоили, она не может говорить. Остановите плеть, она убьет девушку!

Но плеть невозможно остановить!!!

Рагнар дикими глазами смотрел, как орудие наказания разворачивается, готовясь нанести девятый удар.

Решение пришло мгновенно – одним движением мужчина подхватил девушку, поднял ее, не давая телу висеть на руках, и подставил себя под плеть.

Плети было все равно, кого наказывать, заклинание вынуждало ее подниматься раз за разом, пока заложенные двадцать пять ударов не были нанесены.

После чего магический палач свернулся и сам вернулся в свой ящик.

Пронзительная тишина звенела над опушкой.  Свидетели наказания, казалось, забыли, как дышать и даже лошади не шевелились.

У столба, покачиваясь, в  окровавленной и изорванной на спине рубашке,  стоял князь, прижимая к себе хрупкую девичью фигурку.

- Князь, надо княгиню перенести в шатер, - первым отмер Сиян и махнул воинам. – Скорее, помогите!

Два воина бросились снимать веревки с рук девушки.

- Я сам, - хрипло пробормотал  Рагнар и,  осторожно перехватив Алану, развернулся с ней в сторону опушки.

Заметил, что голова Лианы  исчезла из окна, как с глаз пропала и Риная,  и отрывисто бросил:

- Самозванку вытащить, связать, запереть. Кормилицу к ней же.

Охранять, кормить, поить, никуда не выпускать. Сбегут – всем, кто не укараулил, сниму головы.

Десяток воинов бросился выполнять и до князя донеслись вопли:

- Рагнар, я же княгиня! Как ты смеешь! Это она во всем виновата, а я наследница и первая! Отпустите меня, как вы смеете! Рагнар! Я маме расскажу-у-у!!! Риная!!!

Мужчина тряхнул головой, возвращая мыслям ясность,  и понес жену, стараясь не трясти.  Но семнадцать плетей много даже для такого крепкого мужчины, как он, поэтому путь его был долог и не совсем прям.