Невеста мафии

А тот уже знал, что потребует девушка, и с инфантильной улыбкой на губах подал на подносе большой бокал с напитком темно-рубинового цвета. Возможно, у меня не хватит денег, чтобы расплатиться за это баловство. Но, признаться, это меня совершенно не волновало. Я сейчас был и пан, и пропал…

– Может, все-таки вспомнишь меня? – спросил я.

Лиза долго и бездумно всматривалась в мое лицо, но, похоже, так и не смогла меня разглядеть. Потому что видела перед собой пустое место. Потому что взгляд у нее был такой – рассеянный и бессмысленный.

– Нет, – пожала она плечиками. – А зачем?

– Черногайск помнишь?

– Мне здесь лучше, – немного подумав, сказала она с едва уловимым сомнением в голосе.

– Но ты не хотела, чтобы тебя увезли далеко-далеко.

– Не хотела, – согласилась она.

На какие-то мгновения смутные воспоминания придали ее взгляду некую осмысленность, но затем я снова увидел в нем бездумную пустоту.

– Я приходил к тебе, и ты мне это говорила. Помнишь, я стоял у твоего окна, а ты рассказывала мне, что тебя привезли в Черногайск из Самары, что мама звала тебя Лизой. А потом ты закричала и вцепилась мне в палец. Я вырвался и свалился со второго этажа…

– Помню.

Ее взгляд снова обрел осознанность, и вместе с тем на нее нахлынули гневные эмоции, которые и в этот раз могли закончиться тревожной сиреной в ее исполнении.

– Ты только не волнуйся, – сказал я, ладонью накрыв ее руку.

– Я не волнуюсь.

Она одернула руку, сунула ладони себе под мышки, закрывая грудь не столько от чужих взглядов, сколько от холода, который она вдруг ощутила. Съежилась, подобралась, пытаясь согреться.

– Я сегодня твой клиент, – сказал я, чтобы удержать ее от истеричных воплей.

Нетрудно было вспомнить, как там, в Черногайске, она тянулась ко мне из глубины комнаты, просила, чтобы я прикоснулся к ней. Ей нужен был мужчина, но тогда я не хотел быть с ней. Да и не мог, хотя бы потому, что нас тогда разделяла решетка.

Сейчас решетки не было, но брутальные парни, сидевшие неподалеку, казались мне непреодолимым препятствием. И все же у меня появилась надежда остаться с Лизой наедине. Что, если на втором этаже заведения существуют комнаты, где танцовщицы живут и принимают клиентов по аналогии с «Эдельвейсом»? Решеток на окнах верхнего этажа я не видел, значит, существовала возможность воспользоваться запасным выходом. Если, конечно, решетка не установлена изнутри.

– Тогда закажи мне вина, – сказала Лиза.

Я протянул к ней по столу свой бокал с нетронутым коктейлем, но девушка упрямо мотнула головой. И получив мое согласие, снова подозвала бармена.

– Я бы мог заказать приватный танец, – сказал я, когда второй бокал вина изящно и непринужденно лег в ее ладонь.

– Нельзя, – с робкими признаками сочувствия во взгляде качнула она головой.