Невеста мафии

Все-таки они решили, что мы ушли вниз по течению.

Я дождался, когда свет их фонариков растворится в ночи, на негнущихся ногах сделал шаг к противоположному берегу. Я не превратился в замерзшее изваяние, но мне казалось, что, споткнувшись о подводный камень, я развалюсь на куски льда. К счастью, это не помешало мне выйти из реки самому и вывести на спасительный берег моих спутниц.

Мы шли, не разбирая дороги, через кустарник, через лес. Чем дальше уйдем от реки, тем лучше. Так думал я, увлекая за собой девушек. Думала о чем-то подобном и Лидочка. Ее соседка вообще не напрягала голову, но тем не менее держалась лучше нас – шла как завороженная, не чувствуя усталости. Мы же с Лидочкой едва держались на ногах.

Как это ни обидно, но первым не выдержал я. И остановился, воспользовавшись правом начальника.

– Перекур!

Я обессиленно обнял поросший лишайником, мягкий и бархатистый на ощупь ствол дерева. Лиственница ли это была, кедр или сосна – все равно, так приятно было ощутить спрятанное в нем тепло летнего дня. Но приятность эта была относительной и длилась каких-то несколько мгновений. Холод от мокрой одежды пробирал до костей, заставляя тело трястись, как в лихорадке. От усталости подламывались ноги – хотелось упасть и лежать, ждать, когда вернутся силы, чтобы затем развести костер.

Спичек у нас не было, но я мог добыть огонь с помощью оружия. Для этого нужно было разобрать три патрона – из двух просто высыпать порох, а из последнего изъять только пулю, заменив ее клочком сухой ткани. После чего я выстрелю в землю, чтобы затем тлеющей тканью зажечь порох и распалить костер. В принципе, можно обойтись без выстрела, если найти острый и длинный предмет наподобие гвоздя, которым я ударю по капсюлю патрона…

– Пойдем, – взяв меня под локоть, сказала Лидочка. – Тут недалеко…

– Что недалеко?

– Пойдем! – не ответив, потребовала она.

Я пожал плечами, с трудом оторвался от дерева и поплелся за ней.

Лидочка и сама едва волочила ноги, но тем не менее смогла пройти без остановки еще пять-шесть километров. И через колючие заросли карликовой березы вывела нас к зимовью. Это было небольшое по величине строение, которое можно было сравнить или с высоким колодезным срубом, или низкой, мне по плечо, избушкой без окон и с плоской крышей. Бревна старые, темные, местами поросшие мхом. Дверь здесь была такой узкой и низкой, что забраться внутрь можно было только на корточках и боком."

"И все-таки это было жилище, в котором еще сохранилось тепло прошедшего дня. Здесь можно было и согреться, и спрятаться от врагов.

В домике было темно и затхло, земляной пол под ногами сухой, плотно утоптанный. В дальнем углу помещения обнаружилось несколько охапок старого, перепрелого сена. Какое-никакое, а ложе.