Невеста мафии

– Абонент отключился или находится вне зоны доступа, – повторила за роботизированной барышней Лидочка.

– Возможно, отключился навсегда… – прокомментировал сообщение я. – Куда она с ним поехала?

– Ну, не знаю, она не говорила, – от волнения сбивчиво, но быстро ответила девушка.

– Когда это было?

– Вечером уже, я домой собиралась, мы с ней на остановке встретились…

– На остановке? То есть она собиралась уезжать на троллейбусе?

– Ну да… А потом он появился, остановился, она обрадовалась, села в машину, мне рукой помахала… Неужели все так серьезно?

– Значит, «БМВ» «икс-пять»… А номера запомнила?

– Нет…

– Черт!

Я крепко зажмурился, пытаясь выдавить из памяти картинки со двора дома на улице Белинского. Вот я подъезжаю к «БМВ» на своей развалюхе… Я должен был глянуть на номерные знаки машины, которую мог зацепить при парковке. Должен был и, наверное, глянул. Вот перед мысленным взором встало белое пятно номерного знака. Но только белое пятно, ни единой цифры или буковки.

Еще я вспомнил, как свинорылый пятился к своей машине. Но здесь я и вовсе не видел номеров. Значит, задняя табличка все-таки не ускользнула от моего внимания. И память должна была зафиксировать хотя бы пару цифр или букв из шестизначной комбинации. Но тогда в какой долгий ящик она их засунула?

Было у меня такое, и не раз – сотрется из памяти какой-нибудь нужный мне элемент, а потом, через время, выскочит из дальней корзины, встанет во весь рост, раскроется во всей красе. Но зачастую это случалось, когда надобность в том уже отпадала. Хотя был случай, когда деталь, всплывшая из памяти, помогла обличить преступника. Девушка отравила отчима, но выдала это все за самоубийство. Дескать, пришел домой в расстроенных чувствах, закрылся у себя в кабинете, капнул в фужер с вином цианистого калия и выпил. Все сходилось на этой версии. Вплоть до того, что на пузырьке с цианидом были обнаружены пальчики покойного. Дело возбуждать не стали, материал сдали в архив, а потом вдруг я вспомнил фужер, из которого была выпита отрава. Фужер стоял на столе. Я сам видел это своими глазами, когда осматривал место происшествия. Видел, но не придал этому значения. А потом вдруг этот фужер внезапно всплыл перед глазами. Тогда меня и осенило. Цианистый калий – яд мгновенного действия, и самоубийца должен был умереть мгновенно. И фужер бы он выронил из рук – не смог бы поставить его на стол… Правда, падчерица в убийстве не призналась. Но суд все равно вынес обвинительный приговор…

Может, я еще и вспомню номер серебристого джипа, может, он мне приснится во сне. Но когда это случится? Свинорылый нужен был мне сейчас, немедленно.

– А где твоя Галка живет, ты знаешь? – снова набросился я на Лидочку.

– Нет, – мотнула она головой.