Невеста мафии
Когда сыщики влюбляются – преступникам становится некомфортно вдвойне.Буря чувств и океан страстей сметают на своем пути любые злодейские преграды, уловки и козни! Один минус: любовная нега затуманивает взгляд, и даже опытный опер порой не замечает очевидного…Так и капитан милиции Петрович, лежа в больнице с простреленной ногой, начал приударять за медсестрой Лидочкой. И думал он о чем угодно, но только не о последствиях этого флирта. И вдруг Лидочка бесследно исчезает. Похоже на то, что ее похитили торговцы женской красотой, на счету которых несколько убийств в подпольном стриптиз-клубе. И вот Петрович, как говорится, рвет чеку. Теперь его не остановит ничто. На розыски любимой он готов отправиться к черту на кулички – на сибирские золотые прииски, в самое разбойничье гнездо, где шансов остаться в живых – почти никаких…
Парни замерли, как морская фигура на счет «три» в известной детской игре.
– Это предупреждение. Один шаг в мою сторону и буду стрелять на поражение, – решительным тоном заявил я.
– Мы тебя тоже предупреждаем, – сказал один, высокий, с трапециевидным лицом, широкое основание которого наползало на могучие плечи так, что не видно было шеи, – еще раз появишься здесь, убьем.
К сожалению, свет от фонаря падал им в спину, поэтому я не мог детально рассмотреть их лица.
– Я тебя запомню.
– Что?! – нервно дернулся парень и даже шагнул ко мне.
Но я выстрелил ему под ноги, и это заставило его в позорном прыжке вернуться на место.
Или у них вовсе не было оружия, или они не решались использовать его здесь, перед окнами старого дома, где так много страдающих бессонницей пожилых людей. Так или иначе, мой «макаров» спас меня от несправедливого возмездия со стороны клубных охранников.
Но только они ушли, как появилась милиция. Сначала появился бело-синий «Форд» с включенными маячками, а затем ко мне направился экипаж патрульно-постовой службы во главе с майором, который не так давно уже доставлял меня в дежурную часть ГУВД.
– Брось оружие! – крикнул он. – Или стреляем на поражение!"
"– В кобуре оружие! – отозвался я. – Капитан Петрович, уголовный розыск!
– Брось на землю! И осторожно!
В прицеле сразу двух автоматов я был сговорчив как никогда. И поспешно, хотя и без суеты, исполнил команду, после чего сержант и прапорщик патрульно-постовой службы бесцеремонно перевернули меня на живот, завели за спину руки, скрепили запястья стальными браслетами. А вдобавок кто-то из них больно ударил меня по почкам.
– А вот этого я вам не прощу, подонки! – в бешенстве прохрипел я.
Именно прохрипел, потому что скрутившая меня боль не позволяла мне говорить нормально.
– Это тебе за подонков!
Сильный удар превратил в сгусток боли и вторую почку. На этот раз я не сказал и слова. Во-первых, оно уже было сказано, а во-вторых, я боялся очередного удара.
Меня подняли на ноги, но, поскольку идти я не мог, не повели, а волоком потащили к машине, впихнули внутрь и отвезли в ГУВД. На этот раз меня все-таки закрыли в камере для временно задержанных. То, что у меня была прострелена одна нога и сломана другая, никого не волновало.
Часа через два за мной пришел бодренький молодой капитан с пружинной походкой, открыл решетчатую дверь и кивком показал, чтобы я следовал на второй этаж.
– Не могу: ноги не держат. И ты это знаешь… В больницу мне нужно.
– Ничего не знаю, – пожал плечами капитан.
Но настаивать на своем предложении не стал. Закрыл дверь, ушел, а через некоторое время ко мне спустился уже знакомый по сегодняшнему вечеру полковник Белогуб, начальник следственного отдела ГУВД.














