Невеста мафии
Когда сыщики влюбляются – преступникам становится некомфортно вдвойне.Буря чувств и океан страстей сметают на своем пути любые злодейские преграды, уловки и козни! Один минус: любовная нега затуманивает взгляд, и даже опытный опер порой не замечает очевидного…Так и капитан милиции Петрович, лежа в больнице с простреленной ногой, начал приударять за медсестрой Лидочкой. И думал он о чем угодно, но только не о последствиях этого флирта. И вдруг Лидочка бесследно исчезает. Похоже на то, что ее похитили торговцы женской красотой, на счету которых несколько убийств в подпольном стриптиз-клубе. И вот Петрович, как говорится, рвет чеку. Теперь его не остановит ничто. На розыски любимой он готов отправиться к черту на кулички – на сибирские золотые прииски, в самое разбойничье гнездо, где шансов остаться в живых – почти никаких…
Трубы там, уголки, арматура…
– А золото откуда идет?
– Какое золото?
– С приисков. С золотых приисков. Откуда Жерновой взялся и Шрам. Они золото твоему Вышимову привозят, а забирают клубных девочек… Или не Вышимову, а директору клуба…
– Да какой он там директор! – замахал руками Олег. – Так, зиц-председатель… И ничего толком не знает…
– Откуда девочки берутся, тоже не знает?
– Ну почему не знает? Знает. На работу их нанимает, они танцуют…
– И танцуют, и с вышимовыми спят, да?
– Ну, это по согласию.
– По какому согласию?.. Этих девочек с Украины везут, из Самары, отовсюду.
– Ну, может, и знает, – замялся Олег. – Но Вышимову он ничего не говорил.
– А что говорил?
– Что ты шум поднял, говорил… Э-э, чтобы Вышимов со мной поговорил, просил. А то, сказал, плохо все для тебя может закончиться…
– И Вышимов с тобой поговорил?
– Да. Он со мной, а я с тобой. Вчера.
– А Горожанов?
– Горожанова, честно, знать не знаю!
– А труп Свирцевой кто мне подбросил?
– Не знаю.
– Кто директор клуба? Фамилия, имя, отчество?
– Карабанов Дмитрий Дмитриевич. Но я его лично не знаю…
– Где живет?
– Ну, это я могу выяснить. Но тебе зачем? Ты же на ногах еле держишься… Уезжать тебе надо. Чем скорей, тем лучше… Глядишь, за два месяца все и утрясется…
– А с трупом что делать? Дома закрыть?
– Ну, зачем? – в смущении пожал плечами Семиряднов.
– И ты поможешь мне?
– Ну, помог же однажды…
– Зачем?
– Тебя, дурака, пожалел.
– А сейчас?
– Сейчас себя жалею. Может, у Карабанова, правда, рыльце в пуху? А я, выходит, помогал ему…
– Ты прав, деваться тебе некуда, – кивнул я. – И мне труп этот не нужен…
Враги слишком близко подступили ко мне. И вряд ли мне удастся доказать, что убитый мною человек покушался на мою жизнь.
– Ну что ж, готовь свою труповозку, – с мрачной усмешкой сказал я.
Семиряднов мог быть причастным к покушению на мою жизнь. Не так уж и важно, на кого конкретно он мог работать – на Горожанова, на Карабанова, на них обоих.














