Ноттингем

Скажу честно, я не готов ждать вечность, но времени у тебя достаточно.

– Сколько?

– До Рождества. Поверь, я бы дал тебе больше, если бы потребовалось, но мне нужно как-то готовиться к экзаменам и поступлению, а пока мысли заняты тобой и вопросами, что с нами будет дальше, мне сложно сосредоточиться на учебе.

Он проводит костяшками по моей щеке, а затем очерчивает кончиком большого пальца линию губ.

– Мы знаем друг друга с самого детства. Знаем все минусы и плюсы. И я точно могу сказать, что вижу будущее с тобой. Вернее, не так, без тебя я вообще не вижу будущего, Райлс.

Мое дыхание учащается. Ощущение, будто я сижу на строгой диете и вот-вот сорвусь. Я помню, какие на вкус губы Сойера и точно знаю, что сегодня к вишне прибавится привкус шоколадного мороженого. Разве может быть что-то лучше этого?

Я помню, как его ладони скользили по моему телу. В его руках я превратилась одновременно в пластилин и невесомую пушинку, забыла о реальности и была готова позволить ему делать со мной абсолютно все, что он захочет.

Сойер хочет быть со мной, по-настоящему, он видит меня в своем будущем. У нас одно желание, мы близки к нему как никогда, и я не могу поверить, что на нашем пути всего одно чертово препятствие в виде Каллума Брайта!

А может, к черту? Всего один поцелуй.

Это как откусить кусочек десерта, верно? Но так не бывает. Попробовав чуть-чуть, ты срываешься и съедаешь все целиком. И, зная это, я все равно тянусь к Сойеру, чтобы поцеловать. Он едва заметно отстраняется, но это крошечное микродвижение не ускользает от меня и ощущается как пощечина. Унизительно.

– Зачем ты прикрыла Каллума?

Вопрос застает врасплох. Я помню, что эта тема не закрыта, но правда не знаю, что ответить Сойеру.

– Я даже пытался поговорить с ним, но он ушел от ответа и слишком быстро сбежал.

Меня словно кипятком обдает.

– Зачем? Боже, Сойер, зачем ты вообще это сделал?! Он же чертов провокатор. Такое чувство, что ты специально ищешь конфликт, который может привести к драке и отчислению. Я ведь уже сказала, что соврала из-за обиды!

В холле громко хлопает входная дверь, заставляя меня вздрогнуть.

– Я сказал, что разговор окончен, – слышится голос папы. – Ни за что туда не вернусь!

– Все мужчины там были счастливы, и лишь ты один был недоволен.

– Может, потому, что мне не понравилось?

– Тебе просто нужно было раскрепоститься и расслабить таз, Итан.

– Напомни мне об этом, когда я соберусь на какую-нибудь оргию. – Замерев у входа в гостиную, папа кивает. – Привет, дети. Чем занимаетесь?

– Ждем, когда вы в подробностях расскажете о расслаблении таза, – отвечает Сойер. – Выдался славный вечер?

– Не представляешь насколько. – Плюхнувшись в кресло, папа ослабляет галстук.