Ноттингем

– Вам с Ви пора помириться, – говорит Хлоя. – Вы не разговариваете уже неделю, я больше не могу терпеть это напряжение во время ланча.

– Я сделала все, что могла. Сходила к Клариссе, Ви снова в команде, я написала ей, что мне жаль. Не буду бегать за ней, вымаливая прощение.

– Ты же ее знаешь, Ви слишком тяжело дается первой сделать шаг к примирению. Гордость не позволяет. Она скучает по тебе.

– Она хочет услышать извинения, где я бы сказала, что сделала все нарочно и завидовала месту капитана. Но обида за себя от проигрыша и зависть – разные вещи. Я не буду объяснять Ви такие простые вещи снова.

– Нет, конечно нет… Боже, только посмотри, кто пришел на мессу!

Из дверей церкви выходит тренер Брайт с сыном. Каллум сияет как новенький «Порше», который отец подарил ему на днях после того, как спортивный университет Лос-Анджелеса предложил стипендию и место в их футбольной команде.

– Не понимаю, – задумчиво произношу я, – как он зашел внутрь и умудрился не сгореть заживо в ту же секунду?

– Неужели его все еще интересует шантаж? После получения места в команде и «Порше»?

– Только вчера вечером он прислал мне десять ссылок с сайта вакансий для людей без образования и все это с пометкой: «Для Сойера».

От упоминания Митча взгляд Хлои словно вспыхивает, а на губах появляется широкая улыбка.

– Позавчера он познакомил меня со своей семьей, у него три младшие сестры и брат. Они замечательные и называют меня принцессой. Кажется… Кажется, у нас все серьезно, Райлс.

– Как же я рада за тебя, ты не представляешь, – говорю я, обнимая подругу.

Боковым зрением замечаю, как вокруг Фелис собираются прихожане, а затем слышу, как они расхваливают ее чудесный голос. Видимо, заметив недовольное выражение лица, Хлоя осторожно сжимает мое плечо.

– Если все настолько плохо, я могу заменить Фелисити и вернуть в постановку Мишель.

– Брось. Во-первых, мы не враждуем в открытую. Во-вторых, это наши с ней разборки. В-третьих, от этой постановки очень много всего зависит, поэтому если она твоя идеальная Джульетта, то пусть так и будет. На нашу дружбу это никак не влияет.

Хлоя крепко обнимает меня на прощанье.

– Надеюсь, что к премьере постановки вы с Ви сможете все уладить, – говорит она, выпуская меня из объятий. – Это наш последний год вместе, пусть все будет как раньше.

* * *«Лживая сучка» – гласит надпись жирными буквами на дверце моего локера. В другом конце коридора стоит Лайнел Карвет с такими же неудачниками из запаса футбольной команды. Поглядывая на меня с ухмылкой, Лайнел демонстративно вертит в руке маркер. Он что-то говорит, и кружок его подпевал взрывается волной хохота.