Ноттингем

Поговори с нами. Что бы ни происходило, папа не будет ругаться, он пообещал.

Чувствую, как моя нижняя губа трясется. Я в шаге от того, чтобы разреветься в истерике. Быстрее бы начало действовать успокоительное.

– У меня сейчас есть всего два варианта, Райли, – говорит Сойер. – Либо я выслушиваю тебя, либо иду набивать морду Каллуму, выбивая из него правду. И оба варианта мне одинаково нравятся.

Меня загнали в тупик, я чувствую себя мышью в банке, которая изо всех сил пытается выкарабкаться, но в какой-то момент устает и падает без сил. Я устала, и уже очень давно. У меня было достаточно времени, чтобы найти выход, но его нет. Пора попросить помощи.

– Я все расскажу, но у меня есть два условия. – Шмыгнув носом, я указываю на Сойера. – Ты пообещаешь, что не пойдешь никому набивать морду. И второе: я не буду говорить при Фелисити.

Глава 26

Начать историю было сложно. Сойер и наши с ним родители внимательно слушали, не перебивая. Даже мама. По тому, с какой скоростью менялись выражения их лиц – от удивления до неприкрытой злости, я начала опасаться их возможных действий после окончания разговора. Я рассказала абсолютно все о шантаже с нюдсами, но умолчала о личном дневнике, об этом всем знать ни к чему."

"После моего монолога наступает тишина. Тяжелая и неприятная, от которой хочется сбежать. Первым молчание нарушает папа:

– Мы вместе пойдем к директору и все разрешим. Этот щенок ответит за свои поступки. И напишем заявление в полицию, подадим иск. Об этом инциденте будут знать даже за пределами Гамильтона.

– Вот этого бы как раз не хотелось. – Я вытираю вспотевшие ладони о бедра. – Мне достаточно будет того, что Каллум отстанет от нас.

– Если можно сгладить конфликт без общественного скандала, то лучше выбрать этот путь, – говорит Скарлетт. – Судебными разборками и беготней в полицию мы только травмируем психику детей.

– Детей? – Папа усмехается. – Посмотри на них: они пьют алкоголь, бьют друг другу лица и имеют кучу тайн от родителей. Они уже давно не дети.

– Итан. – Мама предупреждающе сжимает предплечье папы. – Скарлетт права, у них на кону поступление, а вместо учебы в выпускном классе они вынуждены будут заниматься разговорами с адвокатами и полицией. Пойдем вместе в школу и цивилизованно решим этот вопрос.

– Вы согласны, дети? – спрашивает папа, делая издевательский акцент на последнем слове.

Я киваю. Сойер же, прислонившись плечом к стене, смотрит в пол, и создается впечатление, будто он не слышал и половины разговора.

– Сойер, – дрожащим голосом зовет Скарлетт. – Даже не вздумай решать эту проблему самостоятельно, слышишь? Я знаю твои силовые методы. Ты только усугубишь ситуацию. Позволь нам помочь.

– Я не хочу бежать с жалобой к директору. Это смешно.