Ноттингем

– Проблемы с поведением начались не после развода, а после того, как тебя больше начало заботить, осталось ли вино в бутылке, чем вопрос: «поели ли твои дети?» С тех пор, как ты начала лазить по нашим карманам в поисках мелочи и даже разбила копилку Зоуи, чтобы хватило на бутылку. Именно тогда начались мои проблемы, мам. Ты манипулируешь мной, напоминая, что можешь сорваться, а теперь говоришь, что я должен уехать в Трентон и оставить Зоуи с тобой в тот момент, когда ты не чувствуешь стабильности? Хорошо, я сделаю, как ты хочешь, чтобы в случае срыва ты не скинула на меня вину за свои ошибки.

Сойер замолкает и, моргнув несколько раз, выглядит слегка растерянно, будто вот-вот проснулся и не понимает, где находится.

– Простите за это, мистер Морроу, – в контраст сожалеющему тону он отвешивает саркастичный поклон. – Пойду собирать вещи.

После его ухода Скарлетт начинает плакать сильнее, мама обнимает ее, а директор Морроу передает в ее дрожащую ладонь стакан воды. Папа молча наблюдает за происходящим с расстроенным видом, ему тоже не нравится решение Скарлетт. Я уверена, он еще поговорит с ней и попытается переубедить.

– Вы не можете так поступить, – говорю я. – По крайней мере, не обсудив это с Сойером…

– Райли, – папа цокает языком, – не лезь не в свое дело.

Только почувствовав боль в пальцах, которыми впилась в ремешок сумки, я понимаю, насколько сильно злюсь. Дрожь пробивает тело, в горле стоит ком от желания кричать и плакать. Я злюсь на всех сразу, но больше всего на саму себя. Именно из-за меня мы все оказались в этом кабинете, и теперь Сойер вынужден уехать.

Вскочив со стула, я несусь к двери. Мама с папой кричат вслед, прося вернуться, но эти просьбы заставляют меня бежать быстрее. Все ученики на уроках, мои шаги громким эхом отдаются в пустых коридорах. Поворот, лестница, коридор.

– Сойер! – кричу я, увидев, как он толкает входные двери.

Он не останавливается, заставляя меня бежать быстрее.

– Подожди!

За ночь температура упала на несколько градусов, и растаявший снег превратился в тонкую корку льда, на которой я поскальзываюсь. Из-за скорости и зашкаливающих эмоций я теряю контроль не только над разумом, но и над телом и заваливаюсь вперед. Сумка с глухим звуком приземляется на землю. Грохнувшись на колени, впечатываю ладони в холодный асфальт. Волосы падают на лицо, мешая видеть, но я отчетливо слышу поспешно приближающиеся шаги Сойера.

– Ты как, Гномик? – спрашивает он, обхватывая меня за плечи.

– В порядке."

"Сойер помогает мне встать и продолжает придерживать за плечи, словно я снова вот-вот рухну. Опустив голову, я рассматриваю ссадины на ладонях и разодранные колени. Странно, но я не чувствую боли.

– Черт, колготки порвала.