Ноттингем

«Каллум заставил меня, у меня не было выбора» – мне очень знакомо отчаяние, звучавшее в ее голосе. Меня осеняет догадка:

– Что у него на тебя?

– Фото. Очень откровенные.

– Боже. – Вздохнув, я откидываюсь на подушку. – Я ведь предупреждала тебя, просила не отправлять ему ничего.

Утерев потекший нос, Фелисити обнимает себя за колени, прижимая их к груди."

"– Он клялся, что это останется между нами. Признавался в любви, говорил, что никогда и никого не любил так сильно… У меня нет оправдания своему поведению, и я расскажу всем, какой Каллум на самом деле, но перед этим хочу рассказать тебе, как все было. Знаю, что не имею права просить тебя о чем-либо, но, пожалуйста, умоляю, Райли, просто выслушай меня.

Сжав челюсть, я киваю.

– Все началось еще в тот день, когда Каллум попросил меня стать его репетитором. Он рассказал о ваших отношениях, о том, как любил тебя, а ты обманывала и пользовалась им, чтобы стать популярной. Теперь понимаю, что он врал, но тогда я ему поверила. Он выглядел искренним, сказал, что жалеет, что я не училась в Ноттингеме с самого начала, говорил комплименты. До этого никто и никогда не говорил мне комплименты, тем более такие парни, как Каллум. Парень, словно сошедший с плаката, вдруг говорит, что ты красивая. Ну как тут не сойти с ума от счастья? Я… Мне кажется, я влюбилась в него еще в самый первый день в школе, когда он подошел к тебе в коридоре.

Слабо улыбнувшись, Фелис вытирает слезы.

– Ты влюбилась в картинку, в красивый фантик.

– Будто с тобой такого никогда не было.

Вспомнив висящий в моей комнате плакат «One Direction», я думаю о своей бывшей фанатской одержимости Зейном Маликом. Это определенно была любовь с первого взгляда.

– Я рассказала Каллуму свою историю о буллинге и издевательствах в школе. Он сказал, что хочет помочь, пообещал, что к концу семестра я стану новым человеком – сильным и уверенным в себе, смогу дать отпор всем, когда вернусь в свою школу в Манчестере. Я почувствовала себя Золушкой, которая встретила принца и фею в одном лице. К концу вечера Каллум был убит горем, то и дело вспоминая о тебе, поэтому я спросила, могу ли как-то помочь ему. И он ответил, что могу.

– Он предложил тебе испортить мне жизнь и ты с легкостью согласилась?

Если бы Зейн Малик при первой встрече попросил меня испортить кому-то жизнь, то я бы определенно задалась вопросами: все ли у него в порядке с головой и ходит ли он к психологу.

– Райли, он описал тебя как сущего монстра, сказал, что ты смеешься надо мной за моей спиной. Что ты всегда издевалась над подобными мне, а в моей прежней жизни красота была синонимом жестокости. Конечно, я сомневалась, что он говорит правду, но мне хотелось верить во все, что он говорит.