Изменить 6-го

Казалось, внутри у него все бурлит от негодования и бессилия.

Этот тип действительно беспокоился о Шаннон.

Беспокоился не на шутку.

— Это отморозки из ее бывшей школы? — допытывался он. — Это были они? Те девицы? — Голос у него сорвался. Кав перевел дух и выпалил: — Или она сама себя ранит? — Его глаза превратились в две синие льдинки. — Может, это ты ее избил?

В ответ я лишь выразительно поднял бровь. Хватило же ему наглости заявить мне такое в лицо. Я не расквасил Каване морду за его смехотворное, оскорбительное предположение только потому, что видел, как сильно он волнуется за Шаннон.

— Слушай, хватит играть в молчанку, иначе я не посмотрю, что ты ее брат, и поговорю с тобой по-другому.

Пусть рискнет здоровьем.

Хотя Джонни Кавана превосходил меня по физическим параметрам, чуваки вроде него — уравновешенные, рассудительные, из хорошей семьи — никогда не дрались не на жизнь, а на смерть. В отличие от меня.

Его растили как гребаного принца, обожали, носили на руках, а я родился в аду и с детства якшался с отморозками.

Инстинкт убийцы стал непременным залогом моего выживания, поэтому не имело никакого значения, насколько слабым я казался на фоне соперника.

Пока во мне остается хотя бы капля крови, я не отступлюсь, не опущу руки. Если Кавана рассчитывает потягаться со мной, пусть сразу готовится убивать, иначе меня не одолеть.

Ни отцу.

Ни ему.

Ни какому другому уроду на всем белом свете.

Однако я безропотно проглотил его наезды (и сам удивился своей выдержке), поскольку понимал, что вызваны они искренней тревогой за Шаннон. По крайней мере, так нашептывал внутренний голос.

Кавана тебе не враг.

Сегодня уж точно.

— Тебе нужно поговорить с самой Шаннон, — нарушил я затянувшееся молчание. — Понимаю, ты жаждешь ответов, но я не могу тебе их дать.

— Можешь, — возразил он, буравя меня взглядом. — Просто открой рот и скажи!

— Нет. — Я покачал головой. — Не могу и не стану. Если она достаточно тебе доверяет, расскажет сама. Если нет, значит нет. В любом случае это не мне решать.

— Как это прикажешь понимать? — взвился Кав. — Что значит не тебе решать?

— То и значит, — огрызнулся я. — Это не мне решать. Но могу тебя заверить, что я сестру никогда пальцем не тронул.

Или любую другую женщину, если уж на то пошло.

— Линч, я хочу знать, чтó вообще происходит. Если над ней издеваются или что-то в этом роде, я могу помочь. Могу все исправить, если ты расскажешь.

— Ты можешь исправить?

— Ради нее? — Он ожесточенно закивал. — Сто процентов.

— Она тебе нравится. — Я склонил голову набок, всматриваясь в него. — Может, даже больше чем нравится.

Кавана не стал отрицать.

Неплохо.

Очередной плюс в его копилку.