Изменить 6-го

Изнемогая от встречного желания, я привстала на цыпочки, изо всех сил обняла его за шею и ответила ему с не меньшей страстью.

Все шло прекрасно, пока Джоуи внезапно не отстранился, отпрянув от меня так, словно поцелуй причинял ему физические страдания.

— Завязывай, — тяжело дыша, пригрозил он и, вытерев большим пальцем остатки моего блеска для губ, свирепо уставился на меня. — Хватит трахать мне мозг.

— О чем ты? — изумилась я, совершенно сбитая с толку его реакцией. — Никто не трахает тебе мозг.

— Лезешь целоваться, — рявкнул Джоуи, пятясь. — Манипулируешь моими чувствами.

— Ты прикалываешься, — сощурилась я. — С каких пор поцелуи стали манипуляцией?

— Использовать чувства человека против него самого — и есть чистой воды манипуляция, — не дрогнув, огрызнулся он. — Мало ты измывалась надо мной той ночью? Решила повторить?

— По-твоему, это я виновата?

— Нет, я! — заорал он, запустив пятерню в волосы. — Виноват, что пошел у тебя на поводу и, ослепленный чувствами, не сделал того, что полагалось сделать.

— Я же сказала, что хочу все забыть.

— А я сказал, что приму любое твое решение. — На шее у него пульсировала вена. — Но это не значит, что меня не убивает вынужденное молчание.

— Джоуи, не позволяй ему встать между нами. — Я шагнула к нему и взяла за руку. — Не позволяй ему выиграть.

— Ты реально не догоняешь Моллой? — Он высвободил руку и отступил. — Он всегда выигрывает.

Наблюдая, как Джоуи пятится, отдаляется от меня, я вдруг осознала: в тот вечер какая-то важная часть его души умерла, и, если он сейчас уйдет, я потеряю его безвозвратно.

С губ само собой сорвалось:

— Люблю тебя.

Джоуи напрягся, замедлил шаг. Повинуясь порыву, я устремилась к нему и схватила за руку, не намеренная отпускать.

— Я люблю тебя, и моей любви ему не отнять.

Он содрогнулся всем телом.

— Моллой.

— На сей раз победил не он. — Я прильнула к его груди, вцепилась в рубашку и потянула на себя, вынуждая Джоуи наклониться ко мне. — А ты.

Я впилась в его губы; Джоуи страдальчески застонал, но не оттолкнул меня, а наоборот, крепко обнял и привлек к себе. Не прерывая поцелуя, мы, спотыкаясь, двинулись вдоль фасада и свернули за спортзал.

Джоуи прижал меня спиной к стене и навалился сверху.

— Я уже не знаю, чего от тебя ожидать, — хрипло признался он; его бедра исступленно терлись о мои, руки свисали вдоль туловища. — От твоих перепадов настроения рехнуться можно.

— Прости, жеребец, — шепнула я, проворно расстегнув ему ремень и пуговицу на серых школьных брюках. — У меня такая каша в голове.

— Аналогично, — севшим от возбуждения голосом откликнулся Джоуи, глядя, как я стягиваю черные боксеры с его каменного члена.