Изменить 6-го

 — Прости.

— Не приближайся, — не оборачиваясь, бросила я и устремилась прочь от брата. — Вдруг соседи увидят, как ты путаешься со шлюхой.

— Что ты ей сказал, говнюк? — Отец выскочил в сад, за ним по пятам бежала мама. — Ифа, вернись в дом! Тебе нельзя волноваться.

— Милая, не убегай, — вторила мама. — Папа не будет тебя ругать.

— Оставьте меня в покое! — завопила я и помчалась по дорожке, мечтая убраться как можно дальше от семьи.

Хватит.

Это невыносимо.

Слишком много всего на меня навалилось.

Психика не выдержит очередных разборок.

Однако, едва повернув за угол, я врезалась в мускулистую грудь и поняла, что разборок не избежать.

— Твою же мать! — Знакомые руки подхватили меня, взяли за плечи. — Моллой. — Запыхавшийся Джоуи явно проделал весь путь от школы бегом. — Куда ты так несешься?

Я не ответила, потому что понятия не имела, куда направляюсь. Зато Джоуи оказался именно там, где надо.

— Джо. — Не в силах тащить тягостный груз в одиночку, я повисла на нем всем телом, ощущая непреодолимую потребность в его объятиях, которые сейчас были мне необходимы больше, чем воздух. — Джо.

И объятия — крепкие, умиротворяющие — не заставили себя ждать.

— Все хорошо, — произнес он. — Ш-ш-ш, все хорошо.

Уткнувшись лицом в его школьный джемпер, я вцепилась в него, черпая поддержку и опору. Видит бог, я нуждалась в его поддержке. Нуждалась в нем.

— Я здесь, Моллой. Рядом.

— Умоляю, не злись.

— Я не злюсь.

— Прости, что не сказала тебе раньше, — всхлипнула я. — Прости, что все так ужасно получилось.

— Послушай сюда. — Джоуи взял мое лицо в ладони, запустил пальцы мне в волосы и заставил посмотреть на него. — Не извиняйся. Я все понимаю.

— Понимаешь?

— Да. — Он медленно кивнул. — Понимаю, почему ты молчала. Чем руководствовалась. Да, я, конечно, не в восторге, но понимаю тебя полностью. — Джоуи судорожно вздохнул. — Мне так стремно, что в силу моего мерзкого характера ты вынуждена меня оберегать, а не наоборот.

Сквозь нескончаемые потоки слез я наблюдала, как Джоуи безропотно опускает топор на свою шею — и на весь свой мир.

Это читалось в его взгляде.

Все, что мы оба хотели сказать, но не отваживались.

Страх.

Раскаяние.

Обида.

Вина.

С порывистым вздохом Джоуи наклонился и ласково прижался лбом к моему лбу.

— Прости, Моллой.

По моим щекам струились слезы, дыхание участилось.

— И ты меня прости, — шепнула я и накрыла его ладони своими.

— Не знаю, что сказать, — хрипло признался он. — Мне страшно до усрачки, боюсь представить, каково сейчас тебе. Но я здесь, слышишь? — Джоуи беспомощно пожал плечами. — Я здесь и никуда не денусь.

— Правда?

— Правда. — Он медленно кивнул, не сводя с меня глаз. — Я не сбегу.

— Обещаешь?

— Обещаю, — искренне откликнулся Джоуи.