Изменить 6-го

— Нет, червями. Нам рассказывали на природоведении.

— Блин, у меня не было природоведения.

— Все в Ирландии изучают природоведение в начальной школе, Джерард.

— Все, кроме меня.

— И ты в том числе.

— Когда такое было?

— Помнишь, когда учитель выводил весь класс на долгие прогулки?

— Ну?

— Так вот, это было в рамках природоведения.

— Надо же, — хмыкнул Гибси. — А я думал, это типа физры.

Заинтригованная, я склонила голову набок, глядя, как парочка по очереди нянчится с диким животным.

— Уверены, что его можно трогать?

— Не его, а Реджи.

— Реджи, — повторила я и вздрогнула, когда Гибси пощекотал зверьку пузико.

 — Между прочим, дикие животные разносят заразу.

— Только посмотри на него, — заворковала Клэр, протягивая мне ежика. — Откуда взяться заразе у такого чуда?

— Да уж, чудо. — Запоздало сообразив, что в моем чреве зреет нечто не менее чудесное, я попятилась и пожала плечами. — Ребята, просто скажите, как добраться до дома Каваны, а потом можете возиться с... хм... Реджи сколько захотите.

82

ВЗЛЕТАЮ ВЫСОКО, ПАДАЮ НИЗКО

24

ДЖОУИ

Кровь на стенах.

Кровь на полу.

Безучастные синие глаза.

Испуганные карие.

Разочарованные зеленые.

Образы дорогих людей, которых я подвел, вспыхивали во мраке, доводя панику до предела.

Дрожа с головы до ног, я уставился в незнакомый потолок, чувствуя, как холод проникает так глубоко в кости, что я на мгновение задумался, не нахожусь ли на пороге смерти. Я слышал, как сердце все еще бешено колотится в груди, но меня сковало оцепенение — конечности казались безжизненными.

В кромешной тьме я расчесывал руки до крови в отчаянной попытке избавиться от невыносимого ощущения зуда под кожей.

Понимая, что терзающий меня голод не утолить никакой пищей, я перевернулся на бок и сглотнул желчь.

Вставай, твою мать.

Нет, не шевелись.

Хватит валяться.

Иди в ванную, возьми бритву и перережь себе вены. Покончи уже с этим кошмаром.

«Не бойся, Питер Пэн, теперь у тебя есть Венди».

Подумай о ребенке.

— Моллой. — Облизав потрескавшиеся губы, я поерзал на постели и, когда меня не вывернуло наизнанку, медленно принял сидячее положение на краю кровати.

Боль.

Болело все.

Руки.

Глаза.

Ребра.

Сердце.

Каждая клеточка тела.

К безумию и боли добавился мучительный стыд. Стыд от осознания, что на сей раз я зашел слишком далеко. Из этого ада уже не выбраться. Слишком отвесный склон.

Ее лицо.

Оно единственное стояло перед глазами.

И, словно маяк, указывало путь к дому.

Ты ей не нужен.

Кому ты вообще, черт возьми, нужен?

«Только возвращайся, Джо...»

На подкашивающихся ногах я поднялся и на ощупь двинулся вдоль стены, пока не наткнулся на выключатель. Едва загорелся свет, меня моментально накрыло. Голова взорвалась от боли.