Изменить 6-го

— Боже мой, да тебе какое дело? — огрызнулся я, сытый по горло ее фальшивой заботой. — Отвалите вы от меня на хер!

— Нет, я от тебя не отстану, — пошел в атаку сам золотой мальчик. — Ты опять употребляешь, тебя исключили из школы, тебя выгнали из команды по хёрлингу, ты... — Он осекся, прикусил язык, чтобы не брякнуть «вылитый отец». — Ты гробишь себе жизнь.

— У меня нет жизни! — взорвался я. — У меня никогда не было ее!"

"— Ну, есть жизнь или нет, но если ты будешь и дальше так продолжать, превратишься в него! Кончишь тем, что превратишься в то, что сам ненавидишь больше всего в мире!

— Даррен, заткнись! — встала за меня грудью Шаннон.

 — Джоуи, тихо, все в порядке. Не слушай его, ладно? Это неправда. С тобой все будет хорошо...

— Хватит болтать ерунду, Шаннон! Ничего хорошего нет. Ничего! — выкрикнул я, утратив над собой контроль. Маска, защищавшая меня от внешнего мира, упала, и эмоции выплеснулись наружу. — Знаешь, я часами сидел там в клетке, думая, как такое со мной случилось... Как я превратился в такое... все в голове смешалось. Но потом я позвонил тебе... — Голос сорвался. Превозмогая себя, я ткнул пальцем в маму.

 — Я позвонил тебе, чтобы ты пришла и помогла мне, а ты не ответила. И тогда я понял. — Всхлипнув, я развел руками, чувствуя себя беспомощным и одиноким. — Я сказал себе — вот почему. Вот почему я стал таким. — Сощурившись, я посмотрел на женщину, которой был обязан своим появлением на свет, и выпалил: — Потому что ты сломала меня!

— Это неправда, — возмутилась мама, качая головой. — Возьми свои слова обратно.

Нет, правда. В жизни с моих губ не срывалось ничего правдивее.

— Ты сломала мне мозги даже хуже, чем он! Он махал кулаками, а ты? Ты забралась мне в голову.

 — Меня уже несло, в каждом упреке звенели обида и боль. — Ты сломала мой разум. — Я ударил ладонью по виску в попытке донести, что со мной сотворила эта женщина. — Башка у меня не варит совершенно, а все потому, что в ней засел твой голос! У меня в ушах стоят твои мольбы о помощи и плач.

— Джоуи...

— Каждый раз, когда я закрываю глаза, появляешься ты. В моей голове. Плачешь. Умоляешь. Кричишь: «Спаси меня, Джоуи! Спаси меня!»

— Джоуи, перестань...

— Но я ведь не мог тебя спасти, мама! — со слезами выкрикнул я, презирая себя за слабость.

За то, что продолжал ее любить. — Я не мог тебя спасти, потому что ты этого не хотела! Ты хотела, чтобы он был здесь! Ты хотела всего того, что случилось...

И тут мать так сильно ударила меня по лицу, что я на мгновение потерял нить своих мыслей.

— Не смей меня обвинять, — прошипела мама, тыча пальцем мне в грудь. — Я делала все, что могла, для тебя и твоих братьев и сестры!

— Ты делала все, что могла, для него, — возразил я. Для них.