Изменить 6-го

— Нет? Отец не знал, как забраться тебе в голову?

— Нет.

— В отличие от матери.

— Разговор окончен.

116

НЕОТВЕЧЕННЫЕ СООБЩЕНИЯ

ИФА

Ифа: Привет, жеребец. Знаю, ты сейчас без телефона и вряд ли прочтешь мои сообщения, но у меня выдался очень трудный день, и без тебя совсем паршиво. Когда пишу тебе, немного легче. Перечитывать твои старые эсэмэски тоже помогает. Джо, мне так плохо. Каждая минута вдали от тебя — пытка. Надеюсь, лечение движется полным ходом. Очень жду тебя, слышишь?

Ифа: Ребекка назвала меня сегодня в школе китом!!! Кто бы говорил. Эта сучка еще и пыталась издать характерный для китов звук, пока я переодевалась на физру.

Вот сволочь, прикинь?! Правда, ей потом отомстили. На баскетбольной площадке Кейси поставила ей подножку, а Алек вытер свою потную подмышку о ее физиономию. Хотя в шутках про кита есть доля истины.

Ифа: Ладно, официально заявляю: я превращаюсь в кита.

Ифа: Но ведь для тебя я по-прежнему самая-самая?

Ифа: В общем, мама повела меня в «СуперВалу» на шопинг, и угадай, кого мы там встретили? Шаннон. С ее парнем!!! Не хочу тебя расстраивать, но зависали они возле прилавка с презервативами.

Но ведь оно и к лучшему, согласись? По крайней мере, они предохраняются. Она меня не видела, и я не стала подходить. Просто... очень тяжело. Ну, ты понимаешь. Но Шаннон ТАК изменилась. Улыбается, как кошка, объевшаяся сметаной, мордашка румяная, а не бледная до синевы. А главное, от нее буквально веет спокойствием, умиротворением. Зрелище потрясное.

Ифа: Короче... зуб даю, в прошлые выходные Кейси устроила тройничок с Алом и Маком на сеновале у Поджа. Они, естественно, отпираются, но между ними явно что-то было.

Ифа: Сегодня я впервые почувствовала, как малыш толкается.

117

ДЕВУШКА СО СТЕНЫ

ДЖОУИ

С ледышкой вместо сердца я заложил руки за голову и, уставившись в потолок, предавался размышлениям.

Сколько себя помню, у меня всегда была работа.

Сначала она состояла в том, чтобы защищать сестру."

"Со временем обязанностей прибавилось.

Рождались новые дети, удары становились все болезненнее, а мама все больше выпадала из жизни.

Свет в ее глазах постепенно мерк, пока не погас окончательно.

Мне оставалось только смотреть.

Беспомощно наблюдать, как мама превращается в привидение.

Процесс растянулся на много лет и закончился совершенно внезапно.

К моим двенадцати годам ее не стало.

И меня тоже.

Сломанные кости срослись, шрамы поблекли, организм окреп.

В период полового созревания я обрел утешение в девушках.

Точнее, ни разу не обрел.

Просто не отказывался от секса, если его предлагали.

Как и от наркотиков.

Если что-нибудь заведомо губительное шло мне в руки, я принимал такие дары с распростертыми объятиями, наплевав на последствия.