Изменить 6-го

— А-А-А-А! — Корчась от боли, завопила Моллой и вдруг обмякла.

А через секунду раздался пронзительный детский крик.

— Ты справилась, Ифа, — дрожа так же сильно, как она, прохрипел я под вопли нашего ребенка, оглашавшие операционную. — Малыш, у тебя получилось.

— Ага. — Моллой слабо кивнула и начала закатывать глаза. — О господи...

— Эй, эй, эй. — Наклонившись, я взял ее лицо в ладони, тормошил, пока над ней хлопотали врачи. — Все хорошо.

Я поцеловал ее в лоб.

— Держись, Моллой, не отключайся. Ребеночка слышишь?

— Да...

Нас обоих по-прежнему трясло.

На заднем плане надрывался младенец. Я даже не знал, кто у нас родился, но не мог отойти от Моллой, стараясь сосредоточиться на лице своей девушки, а не на том, что делали с ее телом.

— Все хорошо, малыш. Тихо, тихо, все хорошо.

— Джо...

— Папочка, в сторонку, — скомандовал кто-то из медсестер. — Мамочке нужна помощь.

Никогда не видел столько крови.

Однако пугать ее я не собирался.

— Нет, нет, нет, — невнятно бормотала она, отталкивая кислородную маску. — Джо...

Спокойствие врачей поражало. У меня же земля уходила из-под ног, ведь моя любовь истекала кровью, будучи еще в сознании.

Сказать, что мне было страшно, значит не сказать ничего.

Лязгая зубами, я позволил медсестре отвести меня к младенцу, пока врачи пытались остановить кровотечение.

Кровь хлестала из Моллой фонтаном.

Ты ее убил.

Она умирает.

В полуобморочном состоянии я разрывался между операционным столом, на котором лежала моя девушка, и кювезом с младенцем.

Я по-прежнему не знал, кто у нас родился.

В панике голова не соображала совершенно.

— Мамочка поправится, — успокаивала медсестра. — Не переживай, она в надежных руках. Лучше иди познакомься с сыном.

— Сын, — оцепенело повторил я, ища взглядом Моллой. — Ифа? — Однако ее полностью заслонила врачебная бригада. — Моллой? — Сердце лихорадочно колотилось. — Ифа!

— Держи, папочка.

Мне всучили вопящий сверток.

— Поздравляю, папочка. Сын у вас красавец.

Я ошалело уставился на младенца.

Он ревел как бык, извивался и потрясал сжатыми в кулаки крохотными ручонками.

— Господи, — выдохнул я, баюкая малыша; грудь распирало под натиском эмоций. — Вот ты какой.

Тут он открыл глазки и посмотрел на меня.

И я пропал.

Сердце мне больше не принадлежало.

Его навсегда украл горланивший на моих руках младенец.

Блин.

Прямо в голубом халате и шапочке меня выставили из операционной, а моя девушка с младенцем остались внутри.

Сердце оглушительно билось.

Мозги кипели."

"Тяжело и часто дыша, я привалился к стене.

Что, черт возьми, сейчас произошло?

Все случилось так стремительно.

В кармане надрывался мобильный. Я встряхнулся и ответил на звонок.

— Джоуи, — раздался в динамике голос Триш.