Изменить 6-го

Мне нужны подробности. Раньше у тебя не было от меня тайн, но едва речь заходит о нем, ты молчишь как рыба. Серьезно, ты даже не рассказала, что вы расстались.

— Ну, мы снова вместе. А значит, нечего было рассказывать.

— Ифа.

— Кейси.

— Знаю, ты его любишь. И я за тебя счастлива, честно. Только, пожалуйста, не зацикливайся на нем, ведь если все вдруг пойдет наперекосяк, ты лишишься всякой опоры, как в тот раз.

— Никто и не зацикливается.

— Да ну?

— Не подумай, что мне не хочется с тобой поделиться, — пустилась я в объяснения. — Просто... просто... он такой... А наши отношения слишком...

— Бурные?

— Мягко сказано, — выпалила я. — Бурные, запутанные, глубоко личные и...

— Обсуждению не подлежат? — подмигнула Кейси. — Ясно, понятно.

— Люблю тебя, — попробовала я подсластить пилюлю и взяла Кейси под руку. — Ты мой лучший друг.

— И он тоже.

— Разве это плохо? — Я беспомощно пожала плечами.

— Наоборот, замечательно, — грустно откликнулась Кейси. — Пока у него не рвет башню.

— Кейси.

— Просто будь осторожна, — зачастила она. — Да, ты его любишь, и отношения у вас серьезные, но такие же серьезные у него и проблемы.

— Он завязал, — поспешила я вступиться за Джоуи.

— Пока.

— Он завязал, — глухо повторила я. — А поскольку будущее мы предсказывать не умеем, «пока» вполне себе достижение.

— Справедливо. — Кейси сокрушенно вздохнула и добавила: — Главное, снова не растворись в нем.

Наш диалог прервал свисток судьи, возвестивший окончание матча, и мое внимание снова переключилось на поле, где Джоуи стаскивал шлем. Тяжело и прерывисто дыша, он вытер лоб краем игрового свитера, продемонстрировав восхитительный пресс, пока его товарищи по команде праздновали победу.

Перехватив мой взгляд, он медленно растянул губы в улыбке.

Сложив ладони рупором, я крикнула:

— Отличные кубики.

— Отличные ножки, — откликнулся он, подмигнув, и я пропала.

— Кто бы сомневался. — Кейси издала обреченный смешок. — Естественно, ты растворишься в нем целиком и полностью.

16

НОВАЯ ШКОЛА, СТАРАЯ ХРЕНЬ

ДЖОУИ

Денек выдался адский: семь часов в школе, потом матч и вишенкой на торте — смена в гараже. Домой я вернулся только в начале двенадцатого: смертельно уставший, с единственным желанием — поскорее завалиться спать. Однако выражение маминого лица красноречивее любых слов говорило, что поспать мне сегодня не удастся.

— Что стряслось? — Бросив в коридоре рюкзак, спортивную сумку, шлем и хёрли, я ринулся на кухню. — Мам?

— Это снова случилось, — обливаясь слезами, выдавила она и закрыла лицо руками. — Шаннон в больнице.

У меня упало сердце.

— Нет.

Мама кивнула. У меня перехватило дыхание. Кровь ударила в голову, на секунду я испугался, что взорвусь.