Изменить 6-го

— А я говорю, потолстела, — возразила она, сдувая с лица белокурую прядь. — У меня джинсы на заднице лопнули.

Я закусил кулак, чтобы не заржать.

— Не смешно. — Сощурившись, Моллой треснула меня по плечу. — Только пикни про размер моей задницы.

— Мне нравится твоя задница, — заверил я, примирительно подняв руки. — А джинсы твоя мама, скорее всего, сунула в сушилку, вот они и сели.

— А вот и нет. Я специально спросила. Мама сушила их как обычно, на веревке! — драматично выкрикнула моя девушка. — А Кев сказал, что у меня зад размером с иглобрюха.

Тут я не выдержал и захохотал.

Громко.

— Предатель несчастный! — Моллой негодующе развернулась и снова вскарабкалась на весы, стоявшие посреди комнаты.

— Моллой, угомонись! — Чертыхнувшись, я швырнул спортивную сумку на пол и шагнул к кровати. — Ты еще комплексовать начни.

— Я поправилась, дурак, — огрызнулась она. — А не записала себя в уродины.

— Моя тщеславная девочка.

— Семь фунтов, Джо, — объявила она, размахивая руками и косясь то на меня, то на весы. — С Рождества меня разнесло на семь фунтов. Сам не видишь?

Конечно вижу.

Мы встречались довольно давно, и я успел изучить каждый дюйм ее тела, каждую веснушку, каждую родинку, каждый изгиб, поэтому от меня не ускользнула прибавка в весе.

Шмотки — когда она удосуживалась их надеть — обтягивали ягодицы и бедра плотнее, чем раньше, но мне было грех жаловаться, учитывая, что все лишние фунты прилипли к ее сиськам и заднице.

Сказать по правде, выглядела она сексуально как никогда, но я благоразумно помалкивал — жить-то хочется. С Моллой и так постоянно ходишь по тонкому льду.

Не знаю, польстит это ей или нет, но я твердо усвоил свою роль в наших отношениях, и нужные фразы отскакивали у меня от зубов. «Эй, Джо, я потолстела?» — «Где? В твоих фантазиях?»; «Эй, Джо, у меня пузо не висит?» — «Было бы чему висеть. У тебя и пуза-то нет»; «Эй, Джо, как считаешь, у нее фигура лучше, чем у меня?» — «Тебе вообще нет равных».

Девчонки — опасные создания, всегда говорят с подвохом, и Моллой не исключение. Пускай она мой лучший друг, от которого у меня практически нет секретов, но любой уважающий себя мужик знает две запретные темы, какие нельзя затрагивать ни при каких обстоятельствах.

Первая — вес, точнее, ее вес, поскольку по моей внешности она могла прохаживаться сколько угодно, не опасаясь последствий.

Вторая, самая коварная — прежние отношения, а в моем случае девушки, которых я когда-то трахнул. Да, эта тема была под строжайшим запретом.

Опять-таки, мне полагалось спокойно сидеть в одном кабинете с ее предыдущим бойфрендом, чей язык и пальцы успели побывать в ней, причем неоднократно.