Новобрачная

Неужели ты никогда не слышал о храбрых воинах из рода Кинкейдов?

– Я много чего слышал, – ответил Бик, помрачнев.

– Наверное, ты слышал и рассказы о битвах, в которых участвовал Кинкейд? – спросил с улыбкой Даниел, по-своему истолковав мрачный вид старика.

– Да, здесь ходят всякие слухи, но я не верю им, – ответил Бик, бросив осторожный взгляд на Алека. – Эти слухи распространяются англичанами, а они склонны все преувеличивать. Я не верю, чтобы милорд был так жесток.

Фергюсен с хитрой усмешкой посмотрел на Алека:

– Не думаю, чтобы слухи были сильно преувеличены. Ты слышал, что Кинкейд не знает пощады? Жалости?

– Да.

– И почему же ты не веришь этому? Поверь мне, это чистая правда. Не так ли, Алек?

– Все верно, Даниел, – жестко подтвердил Кинкейд.

– Старик, твой вопрос очень удивил меня, – продолжал Даниел. – Что заставило тебя задать его? Может, ты хочешь узнать что-то еще?

Бик робко кивнул и посмотрел на Кинкейда, обдумывая, как подипломатичнее выяснить то, что ему хотелось, не обидев грозного воина.

Алек заметил страх старика. Он подошел к нему вплотную и спросил:

– Что ты хочешь узнать?

– Вам когда-нибудь приходилось быть жестоким по отношению к женщине? – спросил Бик с дрожью в голосе.

Глаза Кинкейда вспыхнули гневом. Конюх инстинктивно прикрыл лицо рукой и попятился к стене.

– Я был терпелив с тобой, старик, но если ты осмелишься задать мне еще один подобный вопрос, клянусь, он будет последним в твоей жизни.

Старик быстро закивал:

– Мне просто хотелось побольше узнать о вас, милорд. Я собираюсь преподнести вам подарок, который вы, несомненно, оцените.

– Ты говоришь загадками, – произнес Даниел с угрозой, вставая рядом с другом. – Ты слишком долго прожил в Англии и, наверное, поэтому так много себе позволяешь.

– Я понимаю, вам кажется, что мои вопросы лишены смысла, – ответил старый конюх, – но, поверьте, я действую так в интересах моей хозяйки. Если я ошибусь, она никогда мне этого не простит.

– Не хочешь ли ты сказать, что боишься женщины? – удивился Даниел.

Бик сделал вид, что не замечает ни удивления Фергюсена, ни его иронии.

– Нет, я не боюсь женщин, – ответил он, гордо подняв голову. – Но я хочу быть хозяином своего слова, ибо ничего нет в мире дороже чести. Мне не стыдно сказать, что есть одна женщина, доверием которой я очень дорожу. Она мне как дочь.

Бик осмелился посмотреть прямо в глаза Кинкейду, но не увидел в них ничего, кроме холодного безразличия. Как бы ему хотелось, чтобы из этих двоих более могущественным был другой! Тот хоть иногда улыбается. Ну почему судьба так несправедлива! Собравшись с силами, Бик продолжил свое дознание:

– Вы достаточно сильны, милорд Кинкейд, чтобы защитить то, что принадлежит вам по праву?

– Да, – последовал ответ.