Новогоднее утро с... Бандосом!

Все говорит о том, что именно Дарьял эти вагоны увел. Сжимая зубы, он бьет ладонью по рулю.

— Вот же блядство! Охренели совсем!

— Я знаю это место, — говорю, пытаясь удержать его от импульсивных действий. — Километров сто пятьдесят отсюда.

Дарьял молчит несколько секунд, желваки на его лице ходят ходуном.

— Отлично. Вбей в навигатор, — пишу примерный адрес и прикрепляю мобильный на специальный держатель.

— Поехали? — поворачиваюсь к Дарьялу.

— Ага. Только я за рулем, — самодовольно заявляет этот наглец.

— С чего это вдруг? — окидываю его надменным взглядом. — Это моя машина.

Кто-то хочет меня прогнуть? А кишка не тонка?

— Хочешь поехать на моей? — ехидничает он.

— Я хочу сама рулить, — упираюсь из вредности.

— Угомонись, женщина, — смеется Дарьял. — Дам я тебе порулить, но только в постели. А тут извини и подвинься.

— Но...

— Яйцами хочешь помериться? — усмехается он и с вызовом смотрит на меня.

И я внезапно понимаю, что не хочу. Ни рулить, ни командовать. Только на ручки и мандаринку. Конечно, почищенную. И так мне становится хорошо от этого нового необычного ощущения, что сдаюсь без боя.

— Нет, не хочу. Давай уже закончим с этим и домой.

Дарьял усмехается, садится за руль, и мы отправляемся в путь. Когда доезжаем до места, на улице уже темно. На заброшенной железнодорожной ветке действительно находим вагоны. Судя по номерам — наши.

— Надо вызвать группу, — говорю я, выходя из машины.

— Не надо никого вызывать, — морщится Дарьял. — Я пойду посмотрю, что там, а ты подожди меня в машине.

Конечно. Ждать. Это конечно же про меня! Хватает меня ровно на три минуты. Достаю ствол и иду за Дарьялом. Зима, темно, снега по пояс. Зашибись прогулка получается.

— Дарьял! — кричу, пробираясь сквозь снег, но он не отвечает. Раздраженно иду по его следам, пока не оказываюсь у вагонов.

— Ты здесь? — заглядываю в первый. Тишина. Иду ко второму.

— Дарьял!

— Твою мать! — звучно матерится он. — Я же сказал в машине ждать!

— Ты меня ни с кем не перепутал? — усмехаюсь я и убираю ствол в карман.

— Несносная женщина, — закатывает глаза.

— Что тут у тебя?

— Включи фонарь на телефоне и посвети мне, — командует он.

Хлопаю по карманам и с сожалением понимаю, что так и оставила его на подставке. Оборачиваюсь. Дорога обратно по снегу…

— Ой, я его в машине забыла, — пожимая плечами. — Не пойду!

— Ясно. У меня сел, — вздыхает Дарьял и протягивает мне руки. — Иди сюда, посветишь зажигалкой.

Я забираюсь в вагон и чиркаю его зажигалкой. Темно, холодно, но ветра нет и то хорошо. Делаем несколько шагов в глубь вагона, и вдруг раздается металлический грохот. Тяжелая дверь захлопывается, погружая нас во мрак.

— Что за нахер? — ругается Дарьял, подлетает к двери и лупит по ней кулаками и ногами. А я стою в ступоре и не знаю, что делать.