Обещание горца

На четвертый день Эрик услышал ворчание Бетии. Он подбежал к ней, готовый бороться с очередным горячечным бредом, но взгляд ее распахнутых глаз был ясным. Дрожащей рукой он прикоснулся к ее лбу и с облегчением понял, что он холодный. Эрик глубоко вздохнул, стараясь обуздать обуревавшие его чувства – он боялся, что сейчас заплачет от радости. Боялся не только потому, что это поставит его в неловкое положение, но и потому, что серьезно встревожит Бетию.

– Почему я такая мокрая? – спросила Бетия, морщась от боли в пересохшем горле.

Эрик дал ей немного медового напитка, приготовленного Мэдди.

– Ты металась в лихорадке целых четыре дня, душа моя.

Бетия откинулась на подушки, заботливо поправленные Эриком. Даже такое простое движение утомило ее.

– Но это не объясняет, почему первое, что я почувствовала, проснувшись, – это боль в плече. Ах да, Уильям мертв. Все уже позади.

Бетия вдруг поняла, что ей неудобно лежать. Ей нужно было сменить ночную рубашку и справить нужду. Смущенно посмотрев на Эрика, она поняла, что не может позволить ему помогать ей в таком интимном деле, даже если он занимался этим все четыре дня.

Бетии также нужно было поговорить с Мэлди. Она боялась, что четыре дня лихорадки могли серьезно повредить будущему ребенку.

– Позови, пожалуйста, Мэлди, – попросила она.

Догадавшись, чего она хочет, Эрик улыбнулся:

– Стесняешься, милая? Пока ты болела, я, твой великолепный муж, помогал.

– Если ты собираешься сказать мне, как часто ты вмешивался в мои дела, я не буду слушать, – проворчала Бетия. – Я благодарна тебе за заботу, Эрик, – быстро добавила она, – но я действительно не хочу знать все, что ты делал, пока я была без сознания.

Эрик рассмеялся и коснулся поцелуем пересохших губ:

– Я позову Мэлди и Гризеллу.

Бетия чуть не сошла с ума, пока дожидалась женщин. Она не думала, что потеряла ребенка, но она ведь могла ничего не почувствовать. Когда дверь за женщинами закрылась, Бетия попыталась сесть.

– Мэлди, – сказала она, схватив ту за руку, – как ребенок?"

"– Так вот почему ты так печальна и напугана. – Мэлди усадила Бетию в кресло рядом с кроватью, – чтобы Гризелла могла поменять белье. – Ты все еще носишь ребенка. Несколько раз я ощупывала живот, так, чтобы не видел Эрик.

Я чувствовала движение. А сегодня с утра он толкался довольно сильно.

– Слава Богу, – прошептала Бетия, и Мэлди помогла ей облегчиться. – Я так боялась.

– Теперь ты можешь чувствовать, как он толкается, и я могу тоже. Ты должна срочно рассказать обо всем Эрику.

Пока Мэлди и Гризелла снимали с нее сорочку, мыли ее и одевали в чистое, Бетия не могла ничего ответить. Когда ее наконец положили в кровать, девушка была так измучена, что едва могла глотать суп, которым Мэлди кормила ее.