Обещание горца

То, что Бетия отдалась ему, убеждало его в правильности принятого решения. Она уже не отвернется от него. Однако у Эрика хватало ума понять, что вопрос еще не исчерпан. Это всего лишь давало ему надежду, что они смогут договориться, что когда-нибудь она изменит отношение к его борьбе за наследство.

– Я не думаю, что Данби так далеко, – сказала девушка.

– Ты никогда здесь не была? – Эрик нашел это довольно странным, поскольку деревня находилась рядом с замком.

– Нет, я никогда не покидала Данби.

– Никогда?!

– Никогда, – нахмурилась девушка. – Почему это тебя так удивляет?

– Я думал, ты бывала хотя бы на деревенской ярмарке или ездила в гости к вашим союзникам.

– Кто-то же должен был следить за порядком в Данби, когда родители и Сорча уезжали.

– Может, это и справедливо теперь, когда ты выросла, но как они могли оставлять тебя, когда ты была ребенком?!

Бетии не нравились вопросы Эрика. Они возвращали ее в то время, когда она была несчастна, воскрешали в памяти события прошлого, вновь заставляя переживать их с горечью и гневом. Эти чувства все еще жили в ней, было тяжело выпускать их на свет Божий. Она давно выплакала все слезы, запрятала поглубже боль и убедила себя принимать жизнь такой, какая она есть. Очевидно, было в ней что-то такое, что отталкивало ее родителей, хотя она изо всех сил старалась быть послушной дочерью.

– Я была очень неуклюжим ребенком, – сказала она, безуспешно пытаясь не выдать своего раздражения, – и очень болезненным. Было решено, что будет лучше оставлять меня под присмотром в замке.

По глазам Эрика было видно, что он не считает ее объяснение убедительным и не собирается менять свою точку зрения. Бетия отвела взгляд.

– Когда я стала старше, они поняли, что я нужнее в Данби, поэтому с детских лет я взяла на себя большую часть обязанностей матери. Она очень хрупкая, понимаешь, она нуждается в постоянной заботе.

Эрик открыл было рот, чтобы сказать, что это все несусветная чушь, но вовремя остановил себя. Бетия не была дурочкой. Где-то в глубине души она прекрасно понимала, что все это неправда. Было ясно, однако, что девушка либо не замечала такого отношения к себе, либо вводила себя в заблуждение. Было ли это самообманом, спасающим от душевной боли, или осознанной мерой, принятой, чтобы сохранить мир в семье, Эрик не знал, он не понимал даже, отдает ли Бетия себе в этом отчет. Вскрывать ее многочисленные душевные раны сейчас не имело смысла. Однако оставался еще один вопрос, ответ на который Эрик хотел бы знать.

– Они, должно быть, обеспокоились, когда ты внезапно решила уехать к сестре.

– Сорча просила меня. Этого было достаточно.

– Они не захотели поехать с тобой?

– Их не было дома, когда прибыло послание. Я быстро собралась и отправилась с небольшим отрядом.