Очаровательная блудница

Нувориши!

– Версии Михаила Михайловича никто не верил, – вставила опять Лиза тоном адвоката. – Было убеждение, староверы не закапывают книги и иконы. Считалось страшным грехом…

– А мне поверили, – сказал ей Рассохин. – Я нашел деньги, снарядил экспедицию, получил разрешение в министерстве…

– Это не разрешение! – Дворецкий потряс бумагой. – Простите, это филькина грамота! Прошу вас, товарищ Кошкин! Прочитайте и оцените как правовед!

Следователь взял письмо, пробежал профессиональным взглядом текст, на чем-то сосредоточился и наконец пожал плечами.

– Имеет все основания считаться юридическим документом, – хитро-мудро проговорил он. – То есть разрешением на производство исследовательских и поисковых работ.

– Откуда вы взяли? – вскипел профессор. – На производство раскопок необходимо совсем другое разрешение!

– Почему? – возразил Кошкин. – Пожалуйста, зачитываю: «разрешается обследование и изучение бывших поселений старообрядцев по бассейну реки Карагач, а также поиск и сбор археографического материала, предметов старины, памятников истории и культуры»… Ну, и так далее.

– А где слово – раскопки?!"

"– Достаточно слов «поиск и сбор», – отпарировал следователь, явно издеваясь. – А искать можно в земле, в воде и даже в воздухе!

– Я запрещаю любые работы на Карагаче! – рубанул Дворецкий. – Сегодня же доложу губернатору и в Академию наук. И пока не получу подтверждения ваших полномочий, господин Рассохин, копать не позволю! Заявляю в присутствии представителей власти!

Он бы еще кричал и топал ногами, но положение спасла Лиза. Она подхватила профессора под руку, отвела в сторону и что-то ему зашептала. На удивление тот послушно покивал головой, затем так же беспрекословно пошел за ней к кедру, на котором всю ночь просидел Рассохин.

– Доро́гой уговаривал арестовать вас, – поделился секретами Кошкин. – Хорошо, что журналистка при нем. Сейчас обломает… Ну давайте по порядку: кто на вас тут напал?

Пока Стас рассказывал о блаженной и последующем нашествии Матерой со свитой, Дворецкий с Лизой сидели над бурным прижимом и о чем-то разговаривали. О том, что остров посетил еще один человек – огнепальный Христофор, – он промолчал. Сотрудники хоть и слушали с интересом, но закончилось все полным скепсисом.

– Они второй год в оперативной разработке, – без энтузиазма сказал опер Рябыш. – Информация нам поступает. И канадскую красавицу эту знаем, Сысоева Евдокия, а проще говоря – Матерая Дуся. Ничего криминального там не происходит. Ну, живут, работают, чудачат люди. Приезжают, уезжают… Это же не гастарбайтеры, все граждане России.

– Ты что, паспорта проверял? – ухмыльнулся следователь.

– Паспортов у них, возможно, и нет, – вставил Рассохин. – Сжигают при имянаречении.