Очаровательная блудница

У нас ведь даже прииск был, Рассошинский. Так что ты, считай, почетный гражданин.

– Ну а вообще, люди по Карагачу есть? Охотники, например?

– Говорят, есть какие-то, кержаки или бичи. Опять же про баб рассказывают.

– Не про баб, а про женщин, – строго поправила его жена.

– Ну, про женщин. Будто когда зону женскую закрывали, так многих по амнистии выпустили. Они и разбрелись по Карагачу. Мужики жаловались – в верха рыбачить не пускают…

– Бабы… женщины мужиков не пускают?

– Вроде того. Но это оперативная информация, уголовка проверяет.

– Значит, все-таки есть население?

– Нигде не зарегистрированное. Еще туристы бродят, шишкари, рыбаки – за всеми не уследишь. Сейчас любят глухие места, у кого техника есть…

Стас перебил:

– Надо пройти по Карагачу, пока вода большая. Хотя бы от Коренной Соры до Зажирной Прорвы. Пока полковник в уме был, звонил и упоминал Зажирную.

– Что теперь, без ума?

– Похоже, если велит сыну все распродать. Он мужик был прижимистый, халявщик, в общем.

– Зачем такого послали?

– Некого было! Сейчас же знаешь, проблема кадров… Ну что, пройдем до Зажирной?

– Пройти-то можно, – согласился Гохман. – Только на чем? У местных буржуев просить мотор не стану. К ним на крюк попадешь – не спрыгнешь. Был бы Юрка!..

– Лодка есть?

– Этого добра навалом. У нас тут цветмет не принимают, так и лодки еще целые, и провода на столбах. Моторов нет.

– Прахов собирается скупку организовать, – вставила жена. – Скоро ложки и те унесут.

– Посмотрим, – многозначительно ухмыльнулся Фридрих. – У нас сейчас «Вихрь» – как подержанный автомобиль.

– Мотор купим.

– Другое дело! – вдохновился тот и глянул на жену. – Отпустишь, мать, в командировку с ученым?

– А я вас помню, – вдруг сказала та, глядя на Рассохина. – Вы жили на Гнилой Прорве, в поселке приискателей. В бараке.

– Жил, – признался тот. – В бараке.

– Я там в леспромхозе работала, – как-то мечтательно произнесла она и погрустнела. – Вы были такой загадочный, с бородой и трубкой… Мы даже в клубе один раз танцевали, помните? А вы нисколько не изменились.

– Жена у меня – спецконтингент, – отчего-то грустно похвалился Гохман. – Настоящая сибирячка. В общем, я – сын фашиста, жена – ссыльнопоселенка, а дочери…

– Ну хватит тебе! – оборвала его супруга, и сразу стало ясно, кто хозяин в доме. – Языком-то молоть…

– В Усть-Карагаче есть такая женщина – Евгения Алексеевна Семенова? – сразу у обоих спросил Рассохин.

Жена участкового соображала быстрее.

– Семенова? Евгения? Есть. Только она давно Меркулова.

– Которая Меркулова? – уточнил Гохман.

– Да Василия Осиповича, с Мотофлота.

– А, есть такая! У нее разве девичья фамилия – Семенова?

– А то какая же? Будто студенткой приехала и осталась.