Одержимость Сурового (СИ)

Последние дни я стала нервничать без особой причины. А когда причина есть, то я нервничаю в два раза больше. Я не хочу оставлять маму и сестру одних. Переехать к ним мы не сможем. Я даже просить об этом не могу. Я понимаю. Теперь я многое понимаю. Демьяну нужно в городе быть. Нужно всё контролировать.

Я сильнее сжимаю его руку, Демьян на меня смотрит так... с нежностью. тепло. Уголками губ улыбается.

— Мы всё решим, — говорит уверенно. — Как только прилетим, поговорим с доктором и психологом Дарьяны. Если они скажут, что это безопасно, я организую всё, чтобы забрать их с нами.

Если проблема будет в перелёте, значит, будет поезд. Автобус. Да, будет дольше, но главное, чтобы безопасно.

Я киваю, но сердце всё равно не успокаивается. Я всё равно нервничаю.

— А если психолог скажет, что идея плохая, что Дарьяне нельзя? — Тихо спрашиваю, глядя в окно на облака, которые тянутся бесконечно. Это самая больная тема.

— Если проблема в городе, значит, куплю им дом в соседнем. Будем часто ездить. Если в стране, тогда будем говорить с психологом. Всегда есть моменты. Нельзя сейчас или нельзя вообще. Всё решаемо. Нужно узнать, в какую сторону двигаться.

— Его голос остаётся таким же спокойным и уверенным, как будто в этом мире нет проблемы, которую он не может решить. — Ты знаешь, что я сделаю всё для них. Но и рисковать ими я не буду. И так было много сделано.

Я закрываю глаза на секунду, пытаясь представить, как это будет — если они действительно смогут быть рядом. Мама, Дарьяна, мы все вместе. Мама будет безумно рада внуку или внучке. Дарьяна маленькому племяннику или племяннице. Большая дружная семья.

Самолёт приземляется, и мы сразу направляемся в бункер, где мама с Дарьяной проходят лечение и находятся в безопасности.

Для меня до сих пор ещё всё это странно. Понятия не имею, как мама вообще это восприняла за адекватное объяснение, что они должны жить в таком месте. Но после всего, что с ними случилось, это был единственный вариант на безопасность. Здесь их никто не побеспокоит, и они могут спокойно восстанавливаться. Мама всегда говорит, что в бункере всё хорошо, что условия прекрасные, что они под круглосуточным наблюдением врачей.

Демьян снова сжимает мою руку, потому что я опять начинаю переживать.

"

"Я не видела маму долгих пять месяцев. Малышу уже почти четыре месяца. Господи, как быстро пролетело время.

Демьян говорил, что я могу полететь одна, но я хотела полететь именно с ним. Демьян хотел отправить со мной охрану, но сам не мог отлучиться. Были дела. Он решал вопрос с клубом, который делал для Рама. Ещё закрывал поставки. Теперь он говорит мне многое. Рассказывает. Уверена, что не всё. Многое умалчивает. Но теперь я хотя бы имею полное понимание, чем он занимается.

Входим в бункер, и я немного замираю.