Одна из тридцати пяти (СИ)

— Им вырвали языки, ваше величество, — пояснил лорд де Хог, когда его снова коснулся растерянный взор Генриетты, — по приказу лорда Берингера каждого высекли пятью ударами плети.

Женщина сжала кулаки, понимая, что от нее ждут решения, которого нет, и не может быть. Молчание длилось целую вечность.

— Он хоть что-нибудь передал? — ее голос дрожал, а мускулы на лице свело судорогой.

— Да. Он прислал своих переговорщиков.

Возня на полу, где корчились от боли трое лордов с вырванными языками, привела королеву в чувства. Она сделала несколько шагов вперед, стирая со лба испарину.

— Пригласите их, — она не могла сделать с его переговорщиками то же самое, что Райт сделал с ее людьми. И это ее бесило, лишая жалости ко всему, включая несчастных. Оглянувшись, она поочередно вглядывалась в лица своих сторонников, видя лишь отчаяние. — Сотрите это выражение со своих высокородных морд! Я не собираюсь сдаваться! Я не уступлю трон недоноску! — ее вопль потонул в тишине, и она припала к стене, тяжело дыша.

— Ваше величество, — произнес де Хог мирно, — никто из нас не сомневается в вас.

— Уберите их отсюда! — не глядя в сторону переговорщиков, закричала она. — И уберите кровь! Ничего, даже вид этих людей, меня не напугает!

Приказ королевы выполнили беспрекословно. Но пока искалеченных мужчин не вывели из зала, она не обронила ни слова. И ярость в ней лишь росла, подпитываясь настоящим ужасом. На секунду она подумала о той участи, которую приготовит для нее Райт, когда придет сюда, чтобы занять престол.

Де Хог аккуратно коснулся ее руки, и она облокотилась на мужчину, чувствуя, что не в силах сделать нескольких шагов по ступеням, чтобы сесть на трон, который сейчас казался особенно далек.

Все то время, пока она ждала вестников Райта, она сжимала веер и обкусывала губы, пребывая в совершенной растерянности. Но, когда королева увидела мужчин, с которыми будет вынуждена вступить в переговоры, лишилась дара речи.

Оба незнакомца раскланялись с раздражающим позерством. Один из них, с черными длинными волосами, схваченными лентой, проявлял особое усердие. На его губах сверкала спокойная разнузданная усмешка. Другой мужчина был довольно кроток, с открытым ясным взглядом, который заскользил по лицу королевы.

— Ваше величество, — насмешливый и наглый голос длинноволосого брюнета заставил ее сжать от безысходности зубы, — мы прибыли по приказу регента Хегея…

— Назовитесь! — перебила она, взирая на незнакомцев с яростью.

— Господин Дэш Кайетан, ваше величество, — отозвался один из них. — Капитан отряда городской стражи.

— А я Аарон, — произнес брюнет, — наемник темных ветров.

Генриетта нервно передернула плечами, глянув на лорда де Хога, который развел руками.

— Капитан и убийца? — хмыкнула она.