Одна из тридцати пяти (СИ)

Если бы эти губы произнесли: 'Да, милорд' или то самое пресловутое 'Ясно', Райт нашел бы в себе силы уйти. Но она снова бросала ему вызов. Однако прежде чем он успел сказать что-то, она произнесла:

— Не понимаю, почему вы так ненавидите меня?

— Хочешь знать, что я чувствую, глядя на тебя?

О, смутилась. Стоит, едва дышит, но ждет. Ее очень интересует, что он чувствует.

— Так вот… когда я смотрю на тебя, Джина эль-Берссо… — он подошел вплотную, задрал ее подбородок. Вот так и следует говорить с ней — сверху вниз, когда она не смеет даже шелохнуться. — Я хочу одного — хорошенько наказать тебя.

На секунду в ее глазах вспыхивает такое смущение, что, кажется, она попытается убежать. Но нет, покорно остается, ждет, что будет дальше. Жилка на ее шее трепещет.

Райт склонился, замерев у ее губ, справляясь с желанием прикоснуться к ним.

— Можете наводить ужас на кого угодно, это у вас хорошо получается, — сглотнув, произнесла она, — но не советую приближаться ко мне ближе, чем…

Ладонь мужчины обхватила ее щеку, а большой палец легко пробежал по сомкнувшимся губам.

— Не ставь мне условия, Джина, иначе у меня возникнет желание их нарушить.

Ее губы дрогнули, и его взгляд — прожигающий, опьяненный — проследил за этим движением.

— Даже не думайте это делать! — вдруг произнесла девчонка с возмущением.

— Делать что? Ты умеешь читать мысли, Джина, или так хорошо разбираешься в моих желаниях?

Хотя разбираться в природе его желаний не было смысла — он ведь так низко склонился к ней, шепча в самые губы, удерживая за подбородок.

— Если только вы ко мне притронетесь…

— Я же сказал, — слегка раздраженно повторил он, — не ставь мне условия. И если ты думаешь, что я собираюсь поцеловать тебя, ты ошибаешься. Я женат.

— Ваше поведение буквально кричит об этом, — язвительно проговорила она, — о вашем расчудесном браке…

— Слишком много слов, Джина, но ты до сих пор не сказала главного.

— Да?

— Ага, догадайся что именно.

— И что же? — нахмурилась она. — Снизойдите до объяснения…

— Просто попроси: «Отпустите меня, милорд».

Она вспыхнула, вырвалась из его объятий и сдув назойливый локон, пошла прочь.

* * *Я просто в толк не возьму, как все это произошло со мной? Моя погибель стала очевидна тогда, когда я поднялась из-за стола и зашагала вслед за Райтом. Один из лакеев едва заметно дернулся, но принц остановил его жестом, наблюдая, как я покидаю обеденную залу. И даже тогда, когда между мной и Берингером произошел мучительный для нас обоих диалог, когда я, наконец, осознала причину его ненависти и ощутила слабый отклик в собственном сердце, мое поражение было неоспоримым. Единственное, что я могла сделать, чтобы сохранить крупицы репутации — убраться из Хегея.