Одна из тридцати пяти (СИ)

— Почему не остановили?

В комнате находился лорд Тесор, начальник стражи, но он молчал, опустив взгляд долу. Конечно, он и его люди, стоящие в дверях, понимали: спокойствие Берингера — лишь видимость.

— Не было оснований, ваше сиятельство.

Взгляд — ох, дьявол — взгляд темных, как омут, зорких цепки глаз вспорол пространство. Деш Кайетан, прошедший войну и видавший ни одного дикаря, вздрогнул.

— Не было оснований? — все еще мягко проговорил советник. — Кровь на ее руке? Платье благородной дамы? И этот ублюдок, который, как мне кажется, не похож на знатного джентльмена? Это все не показалось странным вашим солдатам, капитан?

— Было слишком темно…

Лорд Берингер вскинул руку, прерывая поток оправданий, готовых сорваться с губ Кайетана.

— Перевернуть все вверх дном, — холодно, властно, резко произнес Райт, — достать мне этого сукиного сына из самой преисподней.

— Да, милорд.

— Утром я хочу собственноручно вырвать из груди его сердце. И если я его не увижу, я вырву ваше, капитан. Даю слово.

Деш громко сглотнул, исполняя поклон. Сомнений в том, что советник сдержит слово, не было, посему капитана ждала бессонная ночь.

— Тесор, — мирно сказал Берингер, когда за Кайетанам захлопнулась дверь. — Я искренне надеюсь, что ее найдут. Приказ оберегать эту женщину я давал тебе. Понимаешь, что это значит?

— Да, милорд.

— Возвращайся во дворец.

— А вы? Вы должны отбыть в Лауртан.

— Только, когда найду ее.

— На кону стоит…

— Я знаю. — Резко отчеканил Райт, — и я приказал тебе вернуться во дворец. Все остальное — не твое дело.

Тесор потянулся к ручке, но сжал пальцы в кулак и обернулся:

— Ваше сиятельство, позвольте сказать: вы не имеете права рисковать всем из-за собственных интересов.

Райт не разозлился, лишь вяло усмехнулся.

— Послушай меня, — вымолвил он, скрещивая на груди руки и откидываясь на спинку стула, — из-за собственных интересов не буду, обещаю. Но ради этой девчонки я заставлю вас всех рыть землю, понятно.

— Вы потеряете Хегей.

— Ни в этой жизни.

* * *Сто пятьдесят восемь, сто пятьдесят девять…

Скрип половиц — я вздрагиваю, приподнимаюсь, напряженно вслушиваясь в каждый шорох, затем опускаюсь на постель, снова глядя в окошко моей комнатушки.

«Хочешь уснуть — сосчитай звезды на небе, — говорила моя старая нянюшка». А спать надо, без сна я не смогу убежать. Правда, отчаяние не давало мне сомкнуть глаз. Что, если мои похитители посчитают, что я нужнее им мертвой, чем живой?

Я заворочалась на койке — на неудобной, жесткой койке — вздохнула, прикрыла веки. Надеюсь, Райт вытрясет из моих похитителей всю душу, когда найдет, и надеюсь, я буду в добром здравии и смогу на это полюбоваться.

Снова скрип половиц. Хозяин дома не спит.