Огуречный бизнес попаданки (СИ)

Ни одно уважающее себя семейство не захочет знакомиться с такой герцогиней Клермон. Никакой титул не сделает ваше происхождение более благородным, а воспитание — более подобающим. И чем скорее вы поймете это, тем будет лучше».

Сначала я хотела просто проигнорировать это письмо. Но потом решила написать ответ.

«Дорогая мадемуазель Эванс! Благодарю вас за столь любезное предостережение, что вы изволили мне дать. В ответ на это спешу вам сообщить, что титул герцогини Клермон достаточно громкий для того, чтобы скрыть любые недостатки той, что его носит. И я вполне понимаю ваше разочарование от того, что вы сами так его и не обрели».

Я не наносила ответных визитов тем, кто приезжал к нам в особняк, но даже для того, чтобы просто принимать гостей, мне нужно было выглядеть соответственно своему новому статусу. А значит, мне нужны были новые наряды. Я никогда не была любительницей шиковать, но понимала, что не могу себе позволить каждый день надевать одно-единственное приличное платье, что у меня было. И это была именно та проблема, которую стоило обсудить с Мэнсфилдом.

— Вы совершенно правы, ваша светлость, — заявил он, выслушав меня.

Начало разговора было многообещающим, но не успела я помечтать о новых платьях, как дворецкий добавил:

— Но если нам придется выделить некоторые средства на пополнение вашего гардероба, ваша светлость, то я вынужден буду вычесть эти деньги из того, что идет на кухню и на жалованье слугам. Потому что сумму, которую я должен буду отправить в Валье-де-Браво, я не позволить себе тронуть.

— Я сообщу об этом его светлости! — угрожающе пообещала я. — И если над герцогиней Клермон станут смеяться, то в этом будете виноваты именно вы!

Он покраснел и помрачнел, но решения не переменил.

— Мне очень жаль, ваша светлость, но у меня есть определенные обязательства перед моим хозяином, и я не могу о них забыть.

Он часто покидал поместье, чтобы собрать арендную плату с крестьян и тех дворян, что проживали на землях герцога. И он общался с другими дворецкими и их хозяевами, а потому знал о слухах, что ходили в свете. А значит он тоже наверняка прекрасно понимал, что наш брак с Клермоном — временная и вынужденная мера. Так с чего бы ему было принимать меня за настоящую хозяйку?

— На чердаке немало сундуков с одеждой, ваша светлость, — сказал он мне спустя пару минут.

— Конечно, фасоны уже несколько устарели, но мадам Шабри, прежде чем стать здешней экономкой, служила здесь портнихой. Уверен, она сможет перешить вам что-то из платье прежних герцогинь.

Мне захотелось запустить в него вазой. Но я сдержала свой порыв и даже поблагодарила его за столь ценный совет. Сейчас я не могла позволить себе быть слишком разборчивой.